При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
языком оказалось для Семена значительно труднее, чем обычной устной речью. Атту пытался его учить, но дело продвигалось туго. Семен смог запомнить только короткую пантомиму: «Я – лоурин, все в порядке, не обращайте на меня внимания – иду по своим делам» и «Я в беде, срочно меня спасайте». «Читать» же он мог пока только комбинации из двухтрех знаков, да и то с ошибками.
В данном случае Атту как бы представился невидимому наблюдателю и призвал его не предпринимать в свой адрес никаких действий. Сколько ни всматривался Семен в сторону предполагаемого «адресата», ни малейшего признака людей или жилья не заметил. Атту понял его недоумение:
– Да вон там – за холмом.
– Ну а кому ты сигналишь? – удивился Семен. – Там же никого не видно!
– Как это не видно?! – в свою очередь изумился Атту. – Как бы мы жили, если бы всегда не смотрели в степь?
– Аа, – догадался Семен, – там, на холме, наблюдательный пост, да?
– Ну, что такое «пост», я не знаю, но глаза Рода там есть всегда. Еще не стемнело, и они, наверное, не закрылись.
– Ночью, значит, эти ваши глаза спят, да?
– А чего же им еще делать?
– Но ты же сказал, что они «всегда»? То есть постоянно?
– Конечно, – пожал плечами Атту.
После не очень коротких расспросов Семен уяснил для себя очередную тонкость мировосприятия туземцев: ночь в понятие «всегда» не входит. Темное время суток – это как бы разрыв во времени, пауза. Во время этой паузы границы между мирами истончаются и людям следует избегать активных действий, чтобы куданибудь не ухнуть.
Наблюдение ведется только в светлое время суток. Его цель – быть в курсе передвижения стад животных и не дать приблизиться к лагерю охотникам за головами. На ночь наблюдатель уходит спать в лагерь, и в этом есть глубокий философский смысл: вопервых, в темноте все равно ничего не видно, а вовторых, ночью хьюгги не нападают.
Один вопрос тянул за собой другой, но Атту отвечал неохотно, и Семен не стал его мучить. «Волнуется перед встречей, – решил он, – или у них вообще не принято разговаривать на ходу». Впрочем, общаться вскоре Семену и самому расхотелось. По ровному месту и без груза Атту двигался както ненормально: он вроде бы просто шел, но угнаться за ним можно было только легкой трусцой.
Видневшийся вдали холм действительно оказался каменной гривой, метров восемь в самом высоком месте. Со стороны степи подъем был пологим и заросшим травой. Они успели пройти километра полтора, когда оттуда послышался разноголосый лай. Через минутудругую Семен увидел, что им навстречу несется стая. «Сейчас порвут», – решил он и посмотрел на туземца. Однако тот не только не взял оружие на изготовку, но даже шага не замедлил. И оказался прав – стая разномастных собак «обтекла» их и устремилась кудато дальше. Вскоре за спиной послышался отчаяннозлобный лай. Семен наконец понял, в чем тут дело.
– Стой, Бизон! – крикнул он. – Там же волк!
Семен бросил арбалет на землю и, с посохом в руках, помчался обратно – метрах в трехстах уже клубилась драка.
Он не успел – на его глазах куча лохматых тел рассыпалась и образовала широкий лающий круг. В центре лежали, дергаясь в агонии, три крупных пса. Над ними стоял, вздыбив шерсть, волчонок. Было видно, что этот детеныш на самом деле давно уже и не детеныш, а здоровенный сильный зверь, крупнее любой из собак. И самое главное – он их не боится, ни в чьей поддержке не нуждается, а хочет и может драться один. Семену показалось, что он уловил полный презрения призыв волка к противникам: «Ну же! Давайте!! Я хочу еще!» Но собаки поджимали хвосты и пятились. Приближение человека придало им смелости, и они двинулись было вперед, но Семен взмахнул палкой и заорал на них: «Кыш!! Пошли отсюда!!» Похоже, приказ соответствовал их собственным желаниям – лай начал стихать, а круг распадаться.
– «Зачем ты прогнал их? Было так хорошо…»
– «Их много!»
– «Оказывается, я сильнее! Оказывается, я могу убивать врагов (тех, кто нападает, а не убегает)».
– «Ты стал настоящим волком – не ребенком».
– «Да, я понял. Очень хочу в стаю».
– «Иди!»
– «Ты?»
– «Я возвращаюсь в свою стаю».
– «Ухожу…»
«Ну, вот и попрощались», – вздохнул Семен и побежал догонять Атту.
* * *
На вершине, среди рыжих каменных глыб, располагалась утоптанная площадка размером примерно три на три метра. Как объяснил Атту, это и есть «место глаз» – наблюдательный пункт. Часового здесь не было, так как, пока они сюда добирались, окончательно стемнело. Впрочем, видимость вскоре отчасти восстановилась, поскольку освободившаяся от туч луна оказалась полной и яркой.
Со стороны, обращенной к лагерю, под площадкой был почти отвесный обрыв, вправо и влево сменяющийся каменными осыпями. Лагерь
