Каникулы

мой дядя. Он собирается открыть кафе в квартале МС, приглашаю вас туда с супругой. Открытие примерно через месяц. Кстати, Ирэн, там будут работать Марко и Пётр из нашей средней школы, помнишь их?
— В кафе твоего дяди? Он всё же решился? — Ирэн старательно приглаживала всклоченные волосы. — Да, господин герцог, вам стоит навестить дядю Доминика.
— Я подумаю, госпожа Тулеппе, — серьёзно кивнул Лукас. — Благодарю за приглашение, Доминик.
Обед прошёл в молчании, а после Лукас сослался на дела и куда-то ушёл, предупредив меня о том, что хотел бы ещё раз переговорить со мной, уже вечером.
Если Лукас решил меня подвезти до дома Альва — сам вызвался, — то я не против. Всё равно сегодня за руль мотоцикла меня не тянуло — надвинулись тучи и полил дождь, а с небес зазвучали раскаты грома. С байком на стоянке ничего не случится, разве что посидят на нём девчонки из охраны на КПП, но они это постоянно делают, сколько я их не гоняю. Вот ведь кошки, а прокатиться со мной на природу никто не хочет, — я для них слишком молодой, да и выгляжу больным. Куда уж мне конкурировать с местными армейскими мачо. Но с герцогом сегодня удачно вышло, что ни говори. Своим появлением он дал понять всем, что на нас можно только скалиться и тихо рычать, а вот кусать — чревато. Спасибо ему за такой намёк.

Герцог де Вега ездит на «Лимузине». Я указал ему на это, тот в ответ пожал плечами.
— «Санта Мария» или даже «Кармен» для рода Вега слишком обыденна, Доминик. Обычная легковушка с герцогским гербом на боку? Это будет смотреться смешно в столице. Жду, пока МС не сделает машину для богачей. Всё же де Вега — род, входящий в Императорский Дом.
— А то, что сделали на новый год?
— Неплохо, но пока это единицы. Да и не отличаются сильно эти машины от «Лимузина», разве что ценой. Но молодцы, ничего не скажешь. Я слышал, что вы и к этому руки приложили?
— Было дело, — не стал я отнекиваться. — Правда, я Турниром занят был, потому и выпустили этот сарай на колесах, а не то, к чему мы стремились. Я потом ходил в Ангар, скандалил. Мне сказали, что не решились выпустить уж совсем продвинутую версию. Главы отделов в депрессии от такого решения.
— Я слышал о вашей команде, — кивнул Лукас. — Значит, просто не решились?
— Не только. Ещё и время поджимало, вот и получилось, что машина сыровата. Думаю, что к следующему году будет нормальный образец. На Выставку Тщеславия сделают.
— Хорошо бы. Ну а по мотоциклам что?
Зубы заговаривает. Он же де Вега, должен знать обо мне? Пожалуй, надо этот момент сразу прояснить, а не ходить вокруг да около.
— Лукас, вы знаете, что я универсал? — я повернулся к сидевшему за рулем магу.
— Знаю, — спокойно ответил Лукас. — Мартина не таит от меня секреты, Доминик, к тому же я занимаю место в Совете не по протекции, будьте уверены. Мне жаль, что так сложилось. На моей памяти — вы второй маг с такими способностями за пять лет, с кем я общаюсь. Ещё нескольких мы нашли после их смерти, по остаточным следам. Я вообще специализируюсь на нестандартных комбинациях магических талантов.
— И что вы мне посоветуете?
— Честно? — Лукас оторвался от дороги и посмотрел на меня. — Готовьтесь, Доминик, вы обречены. Вы уже были в архивах, я знаю. Нашли книгу по попыткам универсалов продлить свою жизнь?
— Нашел. Чтение из разряда ужасов.
— Вот именно.
— А что в других странах? Как с такой ситуацией справляются они?
— Сами как думаете? — Лукас пожал плечами. — Ситуация миру одинаковая. Конечно, сведений точных нет и ваш случай — довольно редкий. Мы лишь знаем, что универсалы зачастую сами не успевают сообразить от чего гибнут, выясняем это уже потом.
— А что по Африке? — не уступал я, подводя разговор к интересующей меня теме.
— А при чём тут Африка? Почему именно она?
— Просто у Африки есть такие штуки, как портальные камни.
— При чём тут они?
— Я ещё не видел ничего подобного. Камень, вмещающий в себя сотни тысяч совершенно разных! Вы знаете, что Санчес хотел засунуть мое сознание в Камень, чтобы получить целебный артефакт?
— Знаю. Гениальное решение, должен признать.
— Для кого как, — нахмурился я, вспоминая ощущения беспомощности, когда меня затягивал в себя Камень. — Но, Лукас, это значит, можно меня спасти, поместив в Камень? А если потом меня оттуда вытащить и поместить в живого человека?
Лукас молча крутил баранку, в эмофоне у него царило напряжение. Что-то он скрывает, уверен! Но молчит, сосредоточившись на дороге, с которой ливень согнал пешеходов и велосипедистов. Да и многие машины не рисковали ехать по залитым дорогам, выжидая у обочины, когда закончится гроза. Оставшийся путь Лукас