Каньон Холодных Сердец

И, омочив босые ноги в крови собственного сына, она взялась за рукоять меча. Почувствовав это, мальчик открыл глаза. Потом он медленно поднял руки и схватился за острое лезвие ладонями, словно пытаясь помешать матери извлечь меч наружу. Однако она решительно потянула за рукоять.
«Потише, мама, – попросил мальчик-козел, и в голосе его послышались сладострастные нотки. – Ты причиняешь мне боль».
«Тебе больно, дитя мое?» – нежно переспросила Лилит, поворачивая лезвие в ране, словно хотела усилить причиняемые сыну страдания. Он откинул голову, по-прежнему глядя на мать из-под полуопущенных век. Губы его приоткрылись, обнажая мелкие острые зубы.
«А так? – осведомилась она, поворачивая лезвие в другую сторону. – Это причиняет тебе невыносимую муку, не так ли, дорогой мой мальчик?»
«Да, мама».
Лилит вновь повернула меч в ране.
«А так?»
Мальчик не мог больше выдержать. Издав шипящий звук, он выпустил несколько зарядов спермы. Запах ее был таким едким, что у герцога защипало глаза. Лилит подождала, пока сын ее извергнет всю сперму, и одним движением выдернула меч.
Мальчик-козел растянулся на пропитанной кровью земле. На лице его застыло блаженство.
«Благодарю тебя, мама», – произнес он.
Герцог с удивлением увидел, как зияющая рана на животе мальчика мгновенно затянулась – словно чьи-то ловкие, проворные пальцы зашили ее невидимыми нитями. То же самое произошло с ранами на ладонях, которые монстр причинил себе, схватившись за лезвие. Не прошло и полминуты, а ребенок-козел вновь был цел и невредим…
– Но если ребенок не умер, почему герцога обвинили в убийстве? – подал голос Тодд.
– Так или иначе, герцог совершил преступление, – пожала плечами Катя. – Разумеется, сын дьявола бессмертен. Но герцог посягнул на его жизнь и должен был понести наказание за это.
Пикетт вновь взглянул на лесные заросли, в которых исчезли герцог и его свита. Он вспомнил, какой надеждой осветились изможденные лица охотников, когда они услышали детский плач. Теперь он понял, в чем дело. Неудивительно, что они в мгновение ока сорвались с места. Они по-прежнему надеялись отыскать мальчика и вырваться из Страны дьявола.
Внезапно на Тодда накатил острый приступ клаустрофобии. Теперь он чувствовал, что его окружает вовсе не бескрайний пейзаж, как это казалось вначале. Он очутился в тюрьме и должен был отсюда освободиться. Пикетт судорожно осматривался по сторонам в поисках выхода – пусть даже самой крошечной щели, позволяющей вырваться из этого иллюзорного мира. Но выхода не было. Перед ним расстилались леса, моря и долины, над ним сияли высокие небеса – и все же он ощущал себя запертым в тесной камере.
Ладони его увлажнились, а сердце лихорадочно заколотилось.
– Где дверь? – выдохнул он.
– Ты хочешь уйти? – с недоумением спросила Катя. – Прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас.
– Но то, что я рассказала, – всего лишь легенда.
– Какая уж там легенда! Я только что видел герцога собственными глазами. И ты тоже.
– Это не более чем игра, – пояснила Катя, снисходительно пожимая плечами. – Успокойся. Тебе нечего бояться. Никто и ничто не причинит нам вреда. Я бывала здесь сотни раз и, как видишь, жива и здорова.
– Значит, ты и раньше видела герцога и его людей?
– Да, порой мне доводилось его увидеть. Правда, не так близко, как сегодня. Но они всегда охотились.
– Тогда ответь мне: почему они всегда охотились? Почему здесь всегда солнечное затмение?
– Не знаю. Почему всякий раз, когда крутят фильм с твоим участием, ты делаешь одно и то же?
– Значит, всякий раз, когда ты приходишь сюда, все повторяется в точности как в кино?
– Нет, не в точности. Но солнце здесь всегда на три четверти закрыто луной. И деревья, скалы… даже корабли там, вдали, – указала Катя рукой в сторону моря, – все остается неизменным. И корабли никогда не уходят далеко в море. И никогда не приближаются к берегу.
– Значит, это не похоже на кино, – заметил Том. – Судя по всему, время здесь остановилось. Оно словно заморожено.
Катя кивнула.
– Думаю, так оно и есть. Время здесь замуровано в четырех стенах.
– Но я не вижу никаких стен.
– Однако они окружают нас, – возразила Катя. – Все дело в том, куда смотреть. И как смотреть. Поверь мне на слово.
– Если хочешь, чтобы я тебе доверял, уведи меня отсюда, – попросил Тодд.
– По-моему, тебе здесь нравилось.
– Мне перестало здесь нравиться, – заявил Тодд и вцепился в Катину руку. – Пошли, – умоляюще повторил он. – Я хочу отсюда вырваться.
Хозяйка резко стряхнула его руку.
– Не смей меня хватать, – с неожиданной злобой