Каньон Холодных Сердец

Эппштадт извернулся и что было мочи ударил Тодда кулаком в плечо.
– Лучше бы ты был на месте этого парня, гад! – ревел Эппштадт, нанося Тодду удар за ударом.
Пикетт даже не пытался сопротивляться. Из-за спины Гарри он видел, как ящерица направилась в сторону леса, волоча за собой истерзанный труп Джоя.
– Ты меня слышишь, Пикетт? – продолжал бушевать Эппштадт.
– Слышу, не глухой, – устало ответил Тодд.
– Лучше бы тебя сожрала эта тварь! Вместе с твоими гнилыми потрохами! Ты это заслужил! Заслужил!
Удары становились все яростнее и ощутимее. Тодд едва сдерживался, чтобы не дать сдачи, и они оба знали, что терпение его на исходе. Обоим отчаянно хотелось затеять настоящую драку. Настало время выяснить отношения при помощи кулаков, а не при помощи адвокатов.
– Хорошо, – процедил Тодд, с размаху наподдав Эппштадту под дых. – Будь по-твоему, приятель. Хочешь драться – так получай.
За первым ударом последовал второй, потом третий; кулак Тодда рассек Эппштадту губу, и из раны хлынула кровь.
Противники дали волю своей злобе. Они не обменивались эффектными точными ударами, как это делают дерущиеся в кино, но сплелись в один комок, колотя друг друга, куда придется. Взаимная неприязнь, зависть, раздражение, копившиеся годами, вырвались наружу в несколько секунд. Время и место для сведения счетов они выбрали самое неподходящее, но сейчас обоим было не до разумных решений. Каждый хотел лишь одного: проучить негодяя – этого зарвавшегося ублюдка, этого сукиного сына. Наконец оба не удержались на ногах и кубарем покатились по земле, сцепившись, как мальчишки.
Тэмми видела, как они упали.
– Господи, – пробормотала она про себя. – Что они делают? Совсем спятили.
– На вашем месте я не шел бы дальше, – предостерег ее Брамс.
– Вам и нечего делать на моем месте, – отрезала Тэмми. – Стойте на своем, а я пойду, куда хочу.
И, не дожидаясь новых советов, она бросилась к дерущимся. Крики птиц над головой заставили Тэмми поднять глаза к небу. Открывшееся ей зрелище было так красиво, что на несколько секунд женщина позабыла обо всем, любуясь наполовину скрытым луной солнцем и нежными перистыми облаками. Царивший повсюду мягкий сумрак позволял разглядеть звезды, что сияли за легкой дымкой облаков.
Когда Тэмми вновь посмотрела на дерущихся, оба так вывалялись в грязи, что невозможно было понять, где Тодд, а где Эппштадт. Впрочем, через секунду Тэмми сообразила, что тот из бойцов, кто извергает бесконечный поток ругательств, является главой студии «Парамаунт». Смысл его бессвязного монолога сводился к тому, что Тодд – наглый кретин, сукин сын и самодовольный бездарь, которому зря платят деньги. Как только весь этот бред закончится, он, Эппштадт, позаботится, чтобы все узнали: по милости этого кинокрасавчика Тодда Пикетта несколько человек отправились на тот свет.
Подойдя ближе к дерущимся, женщина поняла, что на скорое завершение схватки рассчитывать не приходится. Противники слишком распалились, и ни один не собирался уступать. Тэмми надеялась лишь, что усталость заставит их утихомириться прежде, чем они привлекут к себе внимание какого-нибудь опасного обитателя нарисованного на стенах мира.
Судя по всему, эта надежда была близка к осуществлению. Хотя дерущиеся вновь поднялись на ноги, им становилось все труднее сохранять равновесие в жидкой грязи, одновременно нанося друг другу удары. Наконец Эппштадт не удержался и тяжело рухнул. Бешено колотя по грязи кулаками, он пытался подняться, но Тодд проворно уселся поверженному сопернику на грудь и сжал его горло. У Гарри не осталось сил сопротивляться. Он лишь отчаянно тряс головой и тяжело дышал.
– Проклятый подонок, – рычал Тодд. – Все было бы иначе… все… если б ты не зарубил тот фильм.
Эппштадт немного отдышался и вновь обрел голос.
– Никогда бы я не дал добро на тот паскудный фильм. Никогда… Даже если бы от него зависела моя жизнь.
Тэмми решила, что пора дать о себе знать.
– Тодд! – окликнула она. Первым ее заметил Эппштадт.
– Господи, я надеялся, что хотя бы здесь не увижу эту корову с ее жирной задницей, – выдавил он.
Тэмми не сочла нужным отвечать на идиотский выпад.
– Тодд, бросай этот мешок с дерьмом и пойдем отсюда, – сказала она.
На измазанном грязью лице Тодда блеснула его знаменитая обворожительная улыбка.
– С превеликим удовольствием, – откликнулся он.
Пикетт встал и подошел к Тэмми. Эппштадт, с трудом передвигая свою неуклюжую тушу, поднялся на колени. Во время драки с его ноги слетел шикарный итальянский ботинок, и теперь Гарри беспомощно шарил по грязи в поисках пропажи. Ботинок же, отлетев далеко от