Все началось с того, что преуспевающий голливудский импрессарио Биллем Зеффер приобрел у хозяев древней румынской крепости для своей возлюбленной, киноактрисы Кати Люпи, старинные изразцовые интерьеры и перевез их в Америку, в каньон Холодных Сердец. Мог ли он знать, что, обустраивая у себя во дворце так называемую Страну Дьявола, он действительно впускает в мир силы, которым лучше бы пребывать в Аду?
Авторы: Баркер Клайв
чувством прекрасного. Интересно, что бы он сказал сейчас, этот старый осел? Ему пришлось бы признать, что Эппштадт красиво обставил собственную кончину, – что может быть прекраснее, чем напоследок превратиться в роскошную клумбу и…
Эппштадт не успел закончить свою последнюю мысль. Один из цветов Лилит распустился в его мозгу, вызвав сильнейшее кровотечение и положив конец всем мыслям, чувствам и воспоминаниям, когда-либо жившим в этом теле.
Растения, равнодушные к смерти, продолжали пробивать уже бездыханную плоть, выбрасывая все новые побеги и бутоны, и вскоре никто бы не догадался, что на земле лежит труп человека. Со стороны его можно было принять за гниющее полено, увитое цветами, которые жадно впитывали лучи необычайно яркого солнца.
Стоило Тэмми увидеть Катю, она сразу поняла: надо ждать новой беды. Стоя на лестнице, хозяйка глядела на них сверху вниз; на губах ее играла ослепительная улыбка, но в глазах не светилось ни малейшей искорки теплоты. Напротив, в них таились подозрительность и откровенная злоба.
– Что случилось? – с наигранной беззаботностью спросила она.
– Все кончено, – ответил Тодд и направился к Кате, явно намереваясь заключить ее в объятия. Без сомнения, он тоже заметил ее злобный взгляд, но, судя по всему, не поверил своим глазам.
– Пойдем, – сказал он, обнимая ее за талию и пытаясь увлечь за собой вверх по лестнице.
– Нет, – возразила Катя, мягко отведя его руку и вновь направляясь вниз. – Я хочу посмотреть сама.
– Там больше не на что смотреть, – сообщил Джерри. Увидев Брамса, Катя не стала утруждать себя улыбкой. Для нее он был всего лишь слугой, покорным и на все готовым.
– Что это значит – не на что больше смотреть?
– Все исчезло, – произнес он так печально, словно сообщал Кате о смерти близкого человека.
– Этот мир не может исчезнуть, – отрезала Катя и, оттолкнув Джерри и Тэмми, побежала по ступенькам. – Охота должна длиться вечно, – бросила она на ходу. – Гога никогда не настигнет свою добычу. – В самом низу она обернулась и заявила непререкаемым тоном: – Ни одному охотнику не под силу поймать сына дьявола.
– Охотники тут ни при чем, – подала голос Тэмми. – Сына дьявола поймала я.
Лицо Кати исказила гримаса недоверия. Мысль о том, что кто-то сумеет положить конец охоте, сама по себе казалась ей нелепой; но представить, что это совершила женщина – да еще столь заурядная и невзрачная, – было выше ее сил.
– Этого не может быть, – презрительно пожала она плечами и, повернувшись к Тэмми спиной, двинулась по коридору к заветной двери.
Она скрылась из поля зрения Тэмми, и та слышала, как босые ступни Кати шлепают по коридору, слышала, как повернулась ручка… Тодд и Джерри, стоявшие на лестнице, тоже превратились в слух.
– Нет!!! – повис в воздухе пронзительный крик, почти визг. Джерри придержал Тэмми за локоть.
– Думаю, нам не стоит вмешиваться.
– Нет! Нет! Нет!
– Дело в том, что эта комната имела для Кати особое значение. Только благодаря комнате она сохраняла молодость.
«Это обстоятельство на многое проливает свет», – подумала Тэмми. Вот почему Джерри сообщил Кате о конце Страны дьявола с таким прискорбием, словно речь шла о смерти. Конец комнаты предвещал конец Кати. Что будет с ней теперь, когда она лишилась своего источника вечной юности? Если события будут развиваться как в кино, то, когда Катя вновь появится в коридоре, вся тяжесть прожитых лет ляжет ей на плечи – тело ее в мгновение ока иссохнет, спина согнется, лицо избороздят морщины.
Но все случилось совершенно не так, как в кино. Женщина, представшая перед ними через несколько мгновений, по-прежнему ослепляла красотой. На дряхлость и угасание не было даже намека – по крайней мере сейчас.
– Во всем виновата эта гадина! – завизжала она, указывая на Тэмми. – Она должна умереть, Тодд! Ты меня слышишь? Убей ее! Я прошу тебя. Сделай это для меня.
Тодд стоял несколькими ступеньками выше Тэмми, и, вскинув глаза, она не могла рассмотреть выражение его лица. Катя меж тем продолжала бушевать.
– Эта дрянь все испортила! – вопила она. – Но ничего, она за это заплатит! Своей поганой жизнью!
– Конец был неизбежен, – едва слышно возразил Тодд. Тэмми ощутила, как Джерри подталкивает ее под локоть, словно предлагая, пока не поздно, уносить отсюда ноги. И женщина двинулась по ступенькам, не сводя глаз с лица Тодда. Если бы понять, что творится сейчас у него на душе. Этот вопрос волновал Тэмми сильнее всего.
«Погляди на меня, – мысленно умоляла она. – Это же я, твоя Тэмми. Погляди на меня».
Но Тодд старательно отводил глаза в сторону. Несомненно,
