Глубокий космос только кажется безжизненным. Здесь встречаются станции-фактории торговых конгломератов, корабли паломников, безжалостных наемников, авантюристов всех мастей и беглых преступников, пиратов, опустившихся бывших военных, алчных работорговцев и напыщенных агентов корпораций. Здесь у всего есть цена. У победы она особенно высока. Тебе приходится платить за все, за жизнь, за оружие, за возможность снова сесть в свой корабль. Нравится вкус крови и запах денег? Тогда эта вселенная для тебя. Здесь никто ничего не дает просто так, все приходится брать самому. Запомни это, если хочешь выжить во Фронтире, самой дальней периферии Содружества.
Авторы: Алекс Каменев
упала заточка и кастет.
Напряглась пару раз, когда проводил рукой по упругой попке и проверял грудь, но глупостей делать не стала. Хорошо.
– Имя?
Колебание.
– Зоуи.
Пауза. Не вязался образ с деятельностью барыги. Не вписывался в канон. Чувствовалась неправильность. Пятерка мордоворотов укладывалась в схему с наркоторговцем, а эта деваха нет.
Стоп. Пилот. Спец. Видимо привлеченный со стороны. Нитка рассуждений начала стремительно раскручиваться. Наемник, работающий за деньги.
– Твой агрегат? –спросил я.
Несмелый кивок. Ясно, в яблочко.
– Работаешь на подхвате? Сторонний контракт?
Удивленный взгляд из-под пышных ресниц. Темный макияж подчеркивал черноту синеватых волос.
– Отрабатываю долг.
Так, похоже Ларри умел заводить должников. Сначала Тони, теперь эта. Интересно. Возможно, сутенер и не обычный бандос с улицы, как мы думали?
– Живой, – Сол нащупал пуль у бессознательной тушки.
Надо удостовериться.
– Он главный? – мотнул головой в сторону лысого.
Девчонка кивнула. Уже увереннее. Я впился цепким взглядом в молодое лицо, пытаясь найти признаки неискренности.
Вроде не врет. Да и зачем? Выгораживать нарика?
– Ладно. Слушай сюда. Сейчас грузимся и ты везешь нас в Бриджпорт. Поняла?
Нахмурилась.
– Я… – начала нерешительно.
Закончить не дал, грубо прервал:
– Делай, что говорю и оставим в живых. Попробуешь сглупить…
Красноречивая пауза и кивок на трупы вокруг. Прониклась. Впалые щеки покрылись бледностью.
Незавидная участь подельников наглядно показала, что шутить здесь никто не будет.
Повернулся к Солу.
– Тащи сюда нашего жирного друга.
Техник кивнул, передал игольник и быстрым шагом направился в магазинчик. Снова фокус на девчонку-пилота. Дуло иглострела показало на землю подальше от катера.
– На колени, руки за голову, ноги скрестить.
Молча выполнила приказ. Напряженный взгляд скользнул по игольнику. Знала, что прицельной стрельбы там не требуется, достаточно нажать пуск, чтобы рой стрелок накрыл приличную площадь.
Занялся главным, привести в сознание оказалось несложно, пара хлестких затрещин и глаза лысого распахнулись.
– Добрый день, – вежливо поздоровался, покачивая в руке выдернутый из ножен громилы тесак. – Хороший ножик.
В ответ яростное рычание, поток ругательств вперемешку с угрозами. Мол, я тебя порежу, заставлю жрать собственные кишки, будешь умолять о смерти и все в таком духе.
Как предсказуемо. И совершенно некультурно. С ним по-человечески, а он грубит. Нехорошо.
Наступил на свободную руку амбала, фиксируя в нужном положении. Взвесил тесак, примерился и легонько тюкнул по ладони. На пыльную дорогу упало три отрубленных пальца.
Мордоворот взвыл, дикими глазами глядя на изуродованную кисть.
– Больно? – удивился я.
Судя по зрачкам, находился под сильным кайфом.
Он смотрел на меня вытаращенными глазами. Кажется его больше пугало не то, что его кромсают на куски, а то что это делают с таким спокойствием.
– Все правильно, дорогой. Я тебя освежую прямо здесь. Сначала порублю конечности, потом отрежу уши, нос, глаза. После займусь остальными частями. Закончу выпущенными кишками, которые запихну тебе в рот, – подробно расписывал намеренно, ничто так не влияет на человека, как его собственное воображение.
Даже претворять в жизнь не надо, он сам представит, как это будет. Переживет ужас заранее, еще до его исполнения.
Плюс психология: подобные индивиды сами привыкли мучать и пытать, и совершенно не готовы к тому, что это начнут делать с ними самими.
Срабатывает триггер, они вспоминают что сами творили, а потом машинально примеряют это на себя.
Оказаться на месте жертв, пережить их страдания – самое ужасное для палача. Что-то внутри ломается и появляется острое желание не допустить этого. Во что бы то ни стало…
Понятия не имею, откуда это у меня в голове. Похоже на отрывок из трактата по прикладной психологии в условиях полевого допроса…
Страх в глазах бритого товарища нарастал, однако недостаточно быстро. Пришлось проводить дополнительную стимуляцию.
В пыль упало еще два пальца. Теперь на месте правой ладони громилы торчал кровоточащий обрубок.
Бросил взгляд через плечо, девчонка-пилот сохраняла спокойствие, бесстрастно наблюдая, как ее приятеля шинкуют на мелкие ломти.
– Хватит! Хватит! – третий замах бритый не выдержал.
Сломался.
– Кто велел Ларри послать людей разобраться с двумя чужаками?
Молчание. Какой упертый. Снова пришлось приподнимать тесак, так