Капер

чтобы кровавые потеки были хорошо видны.
Кап-кап, закапала кровь, падая в пыль.
– Не знаю, он не говорил подробностей!!! – почти истерично выкрикнул лысый. В глазах плескались страх и ненависть.
Адреналин перекрыл действие наркотиков, разум прояснился, он осознал в какой блудняк вляпался.
– Тогда ты бесполезен, – шаг влево и за спину, хват за лоб, откинуть голову назад, открытое горло холодит полоска остро заточенной стали.
Приставленный к шее тесак сразу придал красноречия.
– На склад! Должны привезти тела на склад! Вместе со стержнями!
Со стержнями? Хитрый ход. Мы грабим поезд, привозим добычу в ущелье, где нас уже ждут.
Двойной выигрыш. Очень умно.
Появился Сол, толкая перед собой грузную тушу лавочника. Большой Тони шел спотыкаясь, как рассмотрел трупы и атмосферник посреди поселка замер, раскрыв от удивления рот.
– Чего встал? Пшел! – Сол придал ускорение толстяку смачным пинком.
Тони просеменил несколько метров, замерев рядом с лежащим на земле главарем. Руки и торс последнего жестко фиксировала затвердевавшая пена грязно-желтоватого цвета.
Надо признать, итрин-граната сработала просто отлично. Пусть и нелетального действия, зато сколько пользы.
Любопытный момент, когда все началось, я не испытывал никакого мандража или страха. Действовал хладнокровно, расчетливо, как машина. И уже после пришло понимание, что не испытываю угрызений совести после убийства нескольких человек. Даже легкого стресса нет. Как будто уже не раз и не два приходилось бывать в похожих переделках.
– Мы можем договориться, – начал Тони.
Затем заглянул в мои глаза и потеряно замолк.
Сол подошел к одному трупу, попытался оторвать приклеенный импульсник.
– Не выходит, – пожаловался он. – Крепко зажала, зараза. Тут нужен плазменный резак или сильный кислотный растворитель.
Я отмахнулся.
– Некогда возиться. Оставь.
Жаль, конечно, бросать законные трофеи, взятые в бою. Но у нас действительно нет времени.
– Что-нибудь хочешь добавить? – спросил Тони.
Игольник приподнялся, черное дуло заглянуло в лицо лавочника. Толстяк суетливо облизал пересохшие губы.
– Семь тысяч, – выдохнул он. – Все что у меня есть.
Пытается торговаться, стоя на краю обрыва, хватаясь за соломинку.
Что же, в какой-то мере это заслуживало уважения. Большинство вообще ничего бы не сделало, ожидая смерти. Как бараны на скотобойне.
И лишь малая часть отважится на сопротивление, бросится вперед, попытавшись завладеть оружием. Не самый худший вариант. Погибнуть в бою – все лучше, чем покорно ждать выстрела.
– Переводи, – поразмыслив разрешил я.
Тони помедлил, видно, что хочет поторговаться.
– Какие гарантии, что не убьете после получения денег? – все же отважился спросить он.
Я покачал головой.
– Никаких, – помолчал, пожимая плечами. – Собственно мне все равно, жив ты или нет. Подставить тебе нас не удалось, но хотел. Намерения тоже заслуживают наказания. Ты не находишь?
Вдаваться в философский диспут торговец не пожелал.
– Семь тысяч, – повторил он.
Его глаза расфокусировались. Прошло несколько секунд. Перед моим взором возникла иконка:
– «Входящая транзакция».
Перевод шел через локальную сеть Новой Надежды. Установленная нейронная сеть отлично выполнила роль электронного кошелька.
Имелся лимит, без регистрации в какой-нибудь банковской системе проводить крупные суммы не получиться, как собственно и просто хранить. Но для небольших финансовых операций система подходила отлично.
– «Принять».
– «Пополнение личного счета».
– «Баланс – 7000 кредитов».
И ниже строка с деталями проведенной транзакции.
Моргнул, окошко свернулось в маленькую точку в уголке зрения. Ненавязчивую и всегда готовую развернуться в меню взаимодействия с цифровым интерфейсом, напрямую подключенным к мозгу.
Удобная штука.
– Все. Больше нет. Это все мои накопления, – Тони с вызовом вздернул жирный подбородок. Мол, теперь стреляй, плевать.
Я хмыкнул. Храбрость. Странная, неуклюжая, но храбрость.
– Сол, – я повернулся к напарнику. – Прострели лысому оба колена. А ты, – вновь посмотрел на Тони. – Хватай ракетомет.
Толстяк с недоумением покосился на валяющуюся пусковую. Установка несла в себе два заряда.
– Зачем? – заикнулся было он, но наткнувшись на мой похолодевший взгляд, молча нагнулся над ракетометом.
Между тем Сол не терял времени даром. Вжикнуло. Остро запахло жареным мясом. Лысый взвыл дурным голосом. Энергетический импульс насквозь прожег и окаменевшую пену и органические