Капер

Сол появление стазис-камер. – Эта посудина не рассчитана на длительное пребывание большого количества человек. И места мало, и системы жизнеобеспечения не потянут.
– Типа, если что, всех эвакуированных засунут в морозилку и полетят дальше? Если вдруг полет слишком затянется? – задумчиво протянул я, разглядывая через запертую дверь капсулы криогенного сна.
– Наверно, – техник пожал могучими плечами. – Я бы так сделал.
В целом звучало логично. Как минимум разумно с точки зрения назначения судна.
Для экстренной эвакуации, когда надо единовременно вывезти с планеты весь персонал научно-исследовательского комплекса, подобный подход выглядел более чем оправданным.
Куда проще и дешевле, чем держать «под парами» гигантский лайнер, где в наличии все удобства для целой толпы пассажиров.
А тут, заморозили если что и вперед. Долетели, куда надо, разморозили. Главное спасти и вовремя добраться до места назначения.
С другой стороны, такой метод путешествия считался не слишком надежным. В обычных условиях люди крайне неохотно соглашались на стазис. Имелись риски не проснуться в конце. Лучше потерпеть неудобства, чем нырять в криоген.
А вот для заключенных на тюремных баржах самое то. И на случай непредвиденных ЧП тоже.
– Ладно, пошли, – скомандовал я, насмотревшись.
Стазис-капсулы здорово напоминали саркофаги. Пока пустые, но кто знает, к чему приведет в конечном итоге вся эта авантюра.
Двинулись дальше. Добраться до пункта управления межсистемником удалось без приключений. Пару раз по дороге попадались ремонтные дроиды из обоймы автоматизированного корабельного техкомплекса.
– Шустрые малыши, – одобрительно проворчал Сол, с помощью своей специализированной нейросети считав слой ТТХ маленьких роботов.
Я ничего не ответил, потому что именно в этот миг переступал порог рубки.
И машинально зажмурился. В глаза ударило светом. Передний иллюминатор оказался открыт, снаружи бушевало пламя сгорающей атмосферы.
Понадобилось время, чтобы привыкнуть к резкой смене освещения.
Огляделся.
Помещение неправильной формы, пять ложемент-кресел. Одно чуть впереди – капитанское (или первого пилота, в зависимости от компоновки экипажа). Пульт навигатора, инженера бортовых систем, второго пилота и энергетика.
Перед креслом последнего терминал усложнен дополнительной связкой приборной доски и еще одного комп-блока.
Неплохо. Простенько, но со вкусом.
– Справляешься? – осведомился я, плюхаясь на ближайший развернутый ложемент.
И сразу поморщился. На чересчур резкой движение рана отозвалась болью. Закрепленная на животе аптечка, продолжавшая висеть на присосках и так же усердно накачивающая организм стимулирующими препаратами для скорейшего заживления поврежденных тканей, моментально сработала впрыснув новую порцию обезболивающих.
Наш юный пилот, азартно вцепившийся в штурвал, лишь коротко тряхнул короткостриженой головой. На лице паренька светилась восторг, глаза не отрывались от распахнутых защитных жалюзи переднего иллюминатора, где полыхали протуберанцы огня.
Прямо огненная феерия. Красиво.
– Надо закрыть заслонки, – Сол не разделял моего чувства прекрасного.
Для техника эстетическое наслаждение всегда оставалось на втором месте после практической безопасности.
– Тут усиление на 5-J, выдержит и не такие трения, – не согласилась Зоуи.
Как пилоту ей тоже доставлял удовольствие вид снаружи. Паренек и вовсе не обратил внимание на замечание, продолжая управлять кораблем.
К счастью, кроме иллюминатора, он иногда все же бросал взгляды на показания приборов. Значит идем не вслепую.
– Сколько еще? – спросил я.
Меня он услышал.
– А-а? – рассеяно оглянулся, нахмурился, переваривая вопрос и уточнил: – До орбиты?
– Да вообще, до космоса. Когда можно будет сделать прыжок? Ты уже провел расчеты… – я прикусил язык.
Бездна! Мы же не так и не договорились куда точно прыгать. Проклятое ранение спутало все карты.
– А куда прыгать? – не замедлил отреагировать пилот на заминку.
Действительно: куда? Я вопросительно посмотрела на Сола. Бывший техник станции транзитного обеспечения на секунду задумался.
– До Гидеон-Прайм твоя скорлупка дотянет? – в голосе здоровяка явно слышалось сомнение.
Пацан оскорбился.
– Дотянет, – огрызнулся он. – Еще как дотянет.
Название системы мне ничего не говорило. И как назло, ничего из глубин памяти не всплывало.
Когда надо – молчок. А когда не надо – целый ворох непонятной и ненужной информации. Вот и пойми эти выкрутасы разума.
Здорово