1916 год. Разгар Первой мировой. Лейтенант Русского военно-морского флота Николай Верещагин доживает последние мгновения в затопленной субмарине. 400 лет спустя. Боевые товарищи прозвали Ольгу Шереметьеву «Ведьмой» — ведь на фюзеляже ее космического истребителя была изображена голая ведьмочка, летящая верхом на помеле между звезд. Ну и за характер, конечно.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
состояние. Бандит тут же дернулся и попытался позвать на помощь, но Вернер слегка придушил его полотенцем и ласково сказал:
— Не дергайся, детка. А то будет больно.
Ольга между тем продолжила:
— Вот теперь поговорим, Рома, на понятном тебе языке. Ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты все это затеял?
— Продал, сволочь!!! Хана этому козлу!!!
— Ты, Рома, на свою гориллу Бартини не обижайся. Я ему не оставила выбора. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Зачем тебе это было надо? Ведь мы друг другу не мешали, у нас у каждого своя сфера бизнеса?
— Ах ты, лесбиянка паршивая! Ты на кого наезжать вздумала?!
— Ромочка, еще раз так скажешь, схлопочешь по харе. Да, я лесбиянка, но не паршивая, а довольно-таки очень даже и ничего! И моя сексуальная ориентация не является преступлением в отличие от того, что творишь ты. Сколько там положено за похищение человека? Ведь ты уголовный кодекс лучше меня знаешь.
— Не знаю, как ты это делаешь, но на что ты рассчитываешь? Ведь скоро сюда придут мои люди и что ты тогда делать будешь? Детка, на Лорда наезжать никому не позволено. Убери свою шестерку и сними браслеты, потом поговорим. Может быть, я тебя и прощу.
— Ромочка, давай сразу расставим все по местам. Это ты для своих шестерок Лорд, а для меня ты морда уголовная, по которой тюряга давно плачет. Я могла бы убить тебя и твоих людей прямо сейчас так же, как сделала это на берегу. Но, во-первых – мне не нужны лишние жертвы, а во-вторых – ты и Бартини нужны были мне живыми. Поэтому теперь я тебе предлагаю разойтись по-хорошему. Ты возвращаешь мне сестру и рассказываешь зачем все это затеял, а я тебя отпускаю и даже извиняюсь за причиненные неудобства. Если ты не согласен и будешь продолжать строить из себя падишаха, которому все дозволено, то я постараюсь освободить свою сестру сама. Я перебью всех твоих людей, сколько их здесь есть, но доберусь до нее. Количество для меня не имеет значения. Единственное, что меня останавливает, это то, что твои гориллы могут успеть причинить ей вред. Вот поэтому только я и предлагаю тебе договориться по-хорошему.
— Беспредельничаешь, баба. Не по понятиям поступаешь…
Глаза Ольги блеснули нехорошим огнем и зверь внутри зарычал, но она удержала его.
— Не по понятиям?! А воровать беременную бабу, с которой все что угодно может случиться, это по понятиям? Приказывать своим гориллам вколоть мне дрянь, которая убьет моего ребенка, это тоже по понятиям? Это значит такие у вашей публики «понятия»?! Спасибо, что сказал. Теперь я таких «понятливых» давить буду, как тараканов. Вернер, выгляни из каюты, позови Макса и Бартини. Чувствую, разговора не получится…
Вернер пошел к выходу и Лорд тут же собрался заорать, но Ольга на долю секунды взяла его сердце под контроль и тут же выпустила. Физиономия бандита исказилась от боли.
— Рома, я тебя предупреждала. Я могу с легкостью убить тебя, но ты мне нужен живой. Можешь позвать кого-нибудь и смерть этих людей будет на твоей совести. Мне терять нечего.
Бандит со страхом смотрел на Ольгу. Он впервые столкнулся с чем-то неведомым, непонятным и непривычным. Вернер тем временем вернулся с Максом и Бартини. Лорд злобно глянул на своего порученца.
— Продал, гад?
— Тебя бы туда. Не знаю, как она это делает, а только девятнадцать вооруженных пацанов за несколько секунд уложила без единого выстрела одним взглядом, а меня парализовала, что и пальцем шевельнуть не мог. Я со всякой чертовщиной воевать не нанимался. Если ты такой умный, что же ничего не сказал?
— Да лучше бы она и тебя, гада, на тот свет отправила!
Ольга решила вмешаться в эту перепалку, чтобы не терять времени.
— Ну-у, джентльмены! Оставим ваши семейные разборки на потом. Рома, предлагаю последний раз. Или решаем все по-хорошему, или по-плохому. Выбор за тобой.
— На что ты рассчитываешь, баба? Неужели запугать меня думаешь? Да ведь твою сестренку, как только ты отсюда выйдешь, на куски порвут. И зачем я тебе живой? Хочешь легавым меня сдать? А только хрен у тебя что получится. Никаких улик против меня нет. Все это твои домыслы.
Ольга совершенно искренне расхохоталась.
— Рома, а ты еще дурнее, чем я думала! Неужели ты и вправду считаешь, что я взяла тебя за хобот, чтобы сдать полиции?! Я прекрасно понимаю, что твои адвокаты вытащат тебя из любой ситуации, а я же еще и останусь виноватой в незаконном лишении свободы господина Поланского. Нет, Ромочка. Я буду для тебя и полицией и прокурором и судьей и даже начальником тюрьмы в одном лице. Я не стану тебя убивать, а запру тебя где-нибудь до конца твоей поганой жизни и буду тщательно сторожить. Покончить с собой тебе не дадут также, как и уморить себя голодом. Ты, говорят, у нас «законник»?
