Капитан «Летающей Ведьмы»

было распределить людей на них.
— Решено! Сейчас расходимся и никому ни слова! Я предупрежу вахту на мостике и в машине, чтобы не меняли параметры полета. А утром начнем. Мадам, благодарю вас. Не знаю, кому и для чего это понадобилось, но если бы не вы – одной катастрофой в космосе было бы больше. А сейчас отдыхайте, Жерар проводит вас. Завтра у нас тяжелый день. И я попросил бы вас задержаться при эвакуации и быть вместе со мной на мостике для связи с «Титаном». Я заранее пошлю за вами человека.
— Да, господин капитан. Я в вашем полном распоряжении. Если нужен пилот, то могу выполнять его обязанности.
— Вы – пилот?!
— Я работала старшим помощником капитана на транспортных судах. Да и с «Афродитой», в случае чего, справлюсь.
— Ну, не скажите! Здесь много разных новинок… Ладно, теперь я вам спать не даю. Все, спокойной ночи! Утром вас разбудят и проводят на мостик.
— Спокойной ночи, господа! Хотя, какая она спокойная…

Оказавшись снова в своей каюте, Ольга вздохнула. Завтра она ее покинет и никогда сюда не вернется. Быстро заканчивается этот полет. Ей не удалось найти ответ на вопрос «Зачем?» Тянуть нельзя. Под угрозой жизнь пяти с лишним тысяч ничего не подозревающих людей. Оставаться же на лайнере после эвакуации и пытаться найти ответ – глупо. А ответ на вопрос «Когда?» и так скоро все узнают. Если успеют…
Зверь хорошо чувствует приближение опасности. Пока еще не явной, но неизбежной. Неужели они

не успеют
покинуть обреченный лайнер?
— Все, кися, давай спать. Утро вечера мудренее. Мы с тобой сделали все, что могли. Минно–подрывные мероприятия – не наш профиль. Пусть этим занимаются специалисты. А мы лучше со стороны понаблюдаем. Да, скорее всего, никто и не будет этим заниматься. Уж очень большой риск. Если все это сделано с умыслом, и на самом высоком уровне, то должны быть приняты все меры по недопущению разминирования. Ведь если об этом узнают – размеры международного скандала трудно предугадать. И главное, непонятно –

зачем
?! Так что, очень может быть, что просто будут ждать, когда произойдет Большой Бух! А произойдет он, похоже, очень скоро. Ведь мы с тобой вместе неприятности чувствуем…
Быстро ополоснувшись в душе, Ольга растянулась на широкой кровати. Нервное напряжение не спадало. Теперь понятны ощущения пилота-камикадзе. Последнего «гениального» изобретения японских стратегов в годы второй мировой войны. И мысли всякие в голову лезут…
Эх, какая была официанточка… Ну просто персик… И как на меня смотрела… Видать, тоже поняла… Вот, что значит, отпустила Настю надолго… А может… Настя и не узнает… Я тебе дам, может! Я тебе дам, не узнает! Летишь сейчас верхом на бомбе, которая может рвануть в любой момент. Да и официанточка уже, наверное, десятый сон видит. Это ты можешь дрыхнуть, а ей вставать рано! А все равно хочется… А если сильно хочется, то… Что, забыла, как начинала? Как тебя Ирина в клинике просвещала? Эх, опять «умелые ручки»… Ну прямо, как невинная девственница… А что делать? Все «игрушки» дома остались…
Ольга проснулась среди ночи от ощущения надвигающейся опасности. Спала она, похоже, часа четыре. На борту лайнера сейчас глубокая «ночь». Зверь заранее почувствовал опасность и сейчас готов к броску, ясно чувствуя запах приближающейся добычи. Добыча движется по коридору в направлении ее каюты. Как и в прошлый раз, добыча считает себя охотником. Глупцы… В одно мгновение вскочить с койки, задернуть ее покрывалом и стать в стороне под переборкой, отведя глаза. Меня здесь нет. Одеваться некогда. Добыча уже под дверью и тихо пытается ее открыть. Так, похоже, электронная отмычка у них тоже есть… Дверь отворяется, и внутрь проскальзывают трое, прямо с порога начиная поливать койку, где она только что спала, из трех автоматов.
— Спасибо, кися! Ты умничка! А эти гоблины что творят? И пушки не простые. Штурмовой пистолет–пулемет «Стэн» с присоединяемым глушителем. Звук выстрела глушится полностью, слышна только работа затвора. Видать, шуметь вам не надо. Вот и побеседуем…
— Где эта сука?! Ее же здесь нет!!! 
— Тихо, не ори. Глянь в сортире. Включи свет.
— И здесь нет!!! Говорили же, что она здесь! Может, трахается где-то в другой каюте?
— Ты что, она же лесбиянка.
— А забыл, как она в кабаке на официантку смотрела? Как кошка на сметану! Видать, нашли друг друга!
— Может быть… Ладно, сейчас мы ее все равно не найдем. Это корыто слишком большое.