Капитан «Летающей Ведьмы»

пилот торгового флота? Были бы у нас в эскадре транспортные корабли, вопрос бы решился сам собой. Работа для вас знакомая и там бы лишний человек не помешал. Но у нас, кроме авианосца, только крейсеры и фрегаты. Ни на один из них я отправить вас не могу, так как там все станут на дыбы. Существуют, знаете ли, определённые традиции на флоте. Да и командующий это не одобрит. Оставить вас на авианосце, но в качестве кого? Были бы вы медиком или связистом, я бы ещё мог закрыть глаза. Но вы пилот транспортных кораблей и ваше место на мостике. А здесь боюсь, не поймут, если увидят вахтенного офицера в юбке.
— Но я могу ходить в брюках!
— Ольга Александровна, вы прекрасно понимаете, что я выражаюсь образно. А насчёт включения в авиагруппу – это не ко мне. Здесь царь и бог её командир-капитан первого ранга Арцеулов. Он лично отбирает пилотов. Ему с ними летать, ему и решать. Я только утверждаю приказ. Сумеете убедить его – препятствовать не буду…
— Нет, нет и ещё раз нет! И не подходите больше ко мне с таким вопросом, сударыня! Какой из вас пилот-истребитель?! — раздражённо говорил командир авиагруппы.
Ольга уже более получаса уговаривала его взять её пилотом.
— Но ведь я же привела истребитель на авианосец и даже уничтожила четыре машины противника! — не унималась Ольга.
— Как вы не поймёте, что помощник капитана транспортного корабля, пусть даже и старший, и пилот-истребитель это две огромные разницы. Я вполне допускаю, что вы можете выполнить взлёт, посадку и пилотирование истребителя по маршруту и своим появлением здесь вы доказали это. Всё-таки принципы управления общие. Но ведь этого совершенно недостаточно, чтобы быть пилотом машины подобного класса! Задача истребителя – это бой в космосе и в атмосфере, о чём у вас нет ни малейшего понятия. Вы не владеете техникой пилотирования во время боя. Ваша победа над «Хамсинами» — чистая случайность. На вашей стороне была внезапность и, что греха таить, вы прекрасно её использовали. Эти бандиты просто расслабились и не ждали нападения. Но ведь так бывает далеко не всегда.
— Но ведь я тренировалась в кабине «Гепарда» в учебном режиме, даже не выполнив ни одного учебного полёта и мне удалось выйти победителем из этого боя! 
— Вот именно, сударыня, удалось! А могло и не удастся, если бы эти идиоты не ловили ворон. Никакой учебный режим бортового компьютера не заменит реального полета. Он рассчитан на людей, уже знакомых с техникой пилотирования и предназначен просто для ознакомления с данной конкретной машиной.
— Но ведь я смогу потренироваться и в реальном полёте!
— Когда, сударыня? В любой момент может быть дана команда на вылет в рейд и вы собираетесь тренироваться в бою? Я не убийца и никогда не отправлю вас на верную смерть.
— Но ведь вы можете сделать меня ведомым какого-нибудь опытного пилота и я буду неотрывно висеть у него на хвосте, повторяя все его манёвры. Так всегда делали раньше во время войн. Я интересовалась историей и знаю, что в двадцатом веке во время второй мировой войны немецкий пилот-истребитель Эрих Хартманн, на счету которого больше трёхсот сбитых самолётов, в первых своих ста вылетах вообще никого не сбил, так как был ведомым у хорошего лётчика и набирался опыта. И как видите, кое-чему научился.
— Кстати, о Хартманне. Я тоже интересуюсь историей и прекрасно знаю, как он добивался своих побед. Это вам известно? Могу процитировать его изречение: «Оцените, имеется ли у противника отбившийся или неопытный пилот. Такого пилота всегда видно в воздухе. Сбейте его. Гораздо полезнее поджечь только одного, чем ввязываться в двадцатиминутную карусель, ничего не добившись». Так вот я не хочу, чтобы вы были этим самым отбившимся неопытным пилотом. Идите и не морочьте мне голову…

Подобные диалоги между командиром авиагруппы и Ольгой продолжались несколько дней. Когда Ольга уже достала его своей настырностью, он приказал не пускать её больше на ангарную палубу. Однако, она не унывала, перехватывая Арцеулова возле кают-компании и в коридоре жилого отсека. В конце концов, через неделю непрерывной осады, командир устало сказал.
— Ольга Александровна, простите меня, но я не пойму, зачем вам это… Да, все ваши товарищи погибли и я понимаю ваши чувства. Но для этого есть мы – воины. Это наша работа и мы умеем её выполнять. Хорошо ли, плохо ли – покажет бой и мы сознательно идём на это. вам не надо быть здесь. Женщине не место на войне. Вы не знаете, что это такое и лучше вам не знать этого никогда…
— Я знаю, что такое война. И бой с «Хамсинами» здесь ни причём, — тихо, но твёрдо ответила Ольга.
Арцеулов удивлённо поднял глаза, явно намереваясь спросить – откуда? И осёкся, встретившись с её взглядом. Они долго молча смотрели