1916 год. Разгар Первой мировой. Лейтенант Русского военно-морского флота Николай Верещагин доживает последние мгновения в затопленной субмарине. 400 лет спустя. Боевые товарищи прозвали Ольгу Шереметьеву «Ведьмой» — ведь на фюзеляже ее космического истребителя была изображена голая ведьмочка, летящая верхом на помеле между звезд. Ну и за характер, конечно.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
минимума, они сидели возле кровати, и Ольга пристально вглядывалась в лицо дочери, входя в контакт с ее подсознанием. Вскоре контакт был установлен, и она стала говорить ласковым голосом, чтобы сразу расположить к себе Аню. Ведь она – Рожденная нарушившей Запрет, а это значит, что возможны любые неожиданности.
— Доченька, как тебя зовут?
— Аня Миллер.
— Ты знаешь, кто я?
— Да. Ты моя мама.
— Анечка, как тебя звали раньше?
— Не понимаю.
— Раньше. До того, как ты стала Аней Миллер?
— Не понимаю.
Ольга удивилась. Проверенный веками способ давал сбой. Это было просто невероятно!
Неужели сила дочери настолько велика, что Ольга не может ее полностью контролировать?! Если это так, то недалеко до беды. Дочь, не успев толком выйти из транса, может натворить много бед, даже не осознавая этого! Надо срочно спасать ситуацию. Хорошо, что она предвидела нечто подобное и приготовилась. Достав заготовленную шпаргалку с заранее составленными автоматическим переводчиком фразами, она начала читать по-японски, стараясь, чтобы голос звучал наиболее доброжелательно.
— Вы среди друзей, Сабуро-сан. Вам нечего бояться. Сейчас вы Аня Миллер и я ваша мама. Доверьтесь мне. Я знаю, что вы служили в Императорском флоте и отдали жизнь за императора, таранив своим самолетом вражеский корабль. Вы с честью исполнили свой долг самурая. Сейчас у вас новая жизнь, Сабуро-сан. Поверьте, я хочу вам только добра.
Неожиданно Аня заговорила на непонятном языке, и подругам показалось, что это японский. Ольга снова заглянула в шпаргалку, найдя заготовленную фразу.
— Извините, Сабуро-сан. Я не понимаю по-японски. Вы можете говорить по-русски, по-немецки, или по-английски?
— Да, мама, — неожиданно продолжила Аня на чистом русском языке.
— Анечка, ты хорошо помнишь, кем ты была раньше?
— Да.
— Ты поэтому и справилась с шаттлом во время полета, что вспомнила это?
— Да.
— А почему ты не хочешь говорить это мне и тете Насте?
— Я боюсь.
— Не бойся, Анечка. Я же твоя мама. Мы с тетей Настей тебя очень любим. Расскажи мне про себя, кем ты была раньше. Как твое прежнее имя?
— Сабуро Токугава. Капитан первого ранга Императорского флота. Командир истребительной авиагруппы морской авиации…
Ольга и Настя слушали, раскрыв глаза и навострив уши. Такого им слышать еще не приходилось. Аня поведала все о своей прежней жизни – жизни военного летчика, прошедшего горнило ужасной войны и погибшего незадолго до ее окончания. Когда Ольга стала задавать уточняющие вопросы, Аня начала проявлять беспокойство и Ольга поняла, что теряет над ней контроль. Неожиданно Аня открыла глаза и с удивлением уставилась на них, не понимая, что это мама и тетя Настя сидят возле ее кровати.
— Оля, и что теперь делать будем? Может, Саша тоже – римский легионер? А я – королевский мушкетер из роты капитана Де – Тревиля? Или гвардеец господина кардинала? С тобой-то все ясно, Ваше благородие, господин лейтенант…
Успокоив Аню, что все нормально, и они с тетей Настей просто хотели подежурить возле нее, подруги оставили девочку в покое и удалились в свою спальню. Хотя Ольга чувствовала, что дочь им не поверила и что-то заподозрила. И вот теперь они снова держали военный совет.
— Будем жить, как жили, Настюша. Может быть, Саша и есть римский легионер. А может фрейлина петербургского двора. И ты вполне можешь быть гвардейцем господина кардинала… Этого не знает никто. Я – совсем другой случай. Это наша жизнь, и какой она будет, зависит от нас. То, что произошло с Аней – чистая случайность. События, произошедшие четыре века назад, с большой точностью повторились с ней сейчас, это и всколыхнуло глубины памяти, выплеснув на поверхность то, что было надежно скрыто. И теперь Аня знает и умеет все, что знал и умел когда-то самурай Токугава… Знает, что когда-то она была этим самураем, офицером Императорского флота. Хотя, в то же время, осознает, что все это в прошлом. И сейчас она – шестилетняя девочка.
— Поразительно… Оля, у меня голова кругом идет. Совсем еще недавно все было так просто и понятно… А ты можешь также узнать про меня и про Сашу?
— В принципе, могу, но лучше этого не делать. Недаром память скрывает это от нас, возможны нежелательные негативные моменты, если пытаться ее взломать. Анин случай гораздо проще. Она сама вспомнила, кем была раньше, и я просто вошла в контакт с ее подсознанием в состоянии транса, ничего не «взламывая», если можно так выразиться. Это совершенно безопасно. Также могу войти в контакт с тобой и с Сашей, но узнаю
