Капитан «Летающей Ведьмы»

только то, что вы знаете сейчас. Память о прошлой жизни так не раскроешь. Повторяю, Настюша, с этим лучше не шутить.
— Ладно, не будем лезть туда, куда простым смертным лезть не положено. А как Аня воспримет такое резкое изменение своего статуса?
— Какое изменение? Она считает, что мы ничего не знаем, и по-прежнему считаем ее маленькой девочкой. А остальные и подавно не знают. Саше она тем более ничего не сказала. Он для нее – ребенок. Поэтому сейчас она будет всеми силами поддерживать свое инкогнито. Так же, как я пыталась сделать когда-то, пока бабушка меня не расколола. Вот и не будем разубеждать ее в этом. Пусть считает, что мы ничего не знаем. Ну, а в отношении всего остального… Думаю, это ей только поможет. Все знания и жизненный опыт, накопленные раньше, она легко сможет применить сейчас. Со мной было то же самое. Когда я впервые открыла глаза, выйдя из состояния клинической смерти, я тоже была сильно удивлена и ничего не понимала. А когда поняла, что я больше не лейтенант Николай Верещагин, а пятнадцатилетняя хулиганка Оля Шереметьева и нас разделяет четыреста лет, голова кругом пошла. Мне было сложнее еще и потому, что я оказалась в теле этой самой Оли Шереметьевой 

вместо
 нее. И не знала абсолютно ничего о пятнадцати годах ее жизни. Поэтому моя бабушка насторожилась и, в конечном итоге, вывела меня на чистую воду именно таким же способом. Спасибо ей, что кроме дедушки она никому ничего не сказала, и они сохранили мою тайну. Ты первая, кто узнал об этом. И я сразу же, стараясь адаптироваться к новой жизни, стала осторожно применять свои прежние знания и это у меня получалось! В школе никто ничего не заметил. Просто подумали, что непутевая девчонка в пятнадцать лет наконец-то взялась за ум. Анечке проще – ей всего шесть и этот период «взросления» пройдет у нее более сглаженно. А мы будем делать вид, что все принимаем за чистую монету и радуемся ее успехам. Хотя, тут есть и один печальный момент. Можно сказать, что ее детство закончилось…

На следующее утро, не откладывая дело в долгий ящик, Ольга отправилась в центральный комиссариат полиции разузнать подробности этого дела. Она была уверена, что старина Гюнтер, повязанный по рукам и ногам и обреченный на вечную дружбу с ней, не откажет и выдаст что-нибудь из разряда «для служебного пользования». Подругу Эльзу решила к делу пока не подключать. Это уже тяжелая артиллерия и ей надо пользоваться крайне осмотрительно и в самом крайнем случае. Гюнтер был на месте и обрадовался, увидев Ольгу. Все-таки, каким бы прохиндеем он ни был, а прекрасно понимал, кому обязан своей счастливой и обеспеченной жизнью.
— Здравствуй, Оленька! Рад тебя видеть! И что привело тебя в нашу забегаловку?
— Здравствуй, мой дорогой Гюнтер! Что же ты так нелестно отзываешься о вашем храме защиты порядка и справедливости?
— Оля, ты шутишь? Какой храм? А я тут, стало быть, верховный жрец?
— А разве нет?
— Оленька, ты мне льстишь. Но все равно приятно. Ладно, давай перейдем к делу. Кофе, коньяк, шампанское? Или твой любимый «Мартини»?
— Нет, Гюнтер, только кофе. Я за рулем.
— Все, сейчас будет.
Гюнтер куда-то позвонил и вскоре стол был накрыт разными вкусностями. У Ольги аж слюнки побежали. Что и говорить, в этом у старины Гюнтера был настоящий талант.
— Гюнтер, как ты можешь так поступать?! Ведь я не удержусь! Ты создаешь потенциальную угрозу моей фигуре!
— Оленька, не волнуйся, здесь ничего опасного для тебя нет. Да тебе это и не грозит. Ведь ты у нас, как греческая богиня, сошедшая с небес на грешную землю.
— Ох, льстец и врун! Похлеще меня… А все равно приятно! Ладно, Гюнтер, я к тебе по делу. Что интересного удалось узнать по факту аварии шаттла?
— Кое-что удалось. Хотя следствие, похоже, будет очень долгим. Уж очень много непонятных моментов. И самое главное – непонятен мотив. Если исключить версию о действиях какого-то помешанного маньяка, задумавшего угробить пассажирский шаттл, то совершенно непонятно, кому и зачем это было нужно. На сегодняшний день точно установлено, что оба пилота были отравлены ядом растительного происхождения. Алкалоид местного ядовитого гриба с труднопроизносимым латинским названием. В народе его называют болотная поганка. Яд действует довольно медленно и вызывает длительное помутнение сознания. Вкуса и запаха не имеет, при больших дозах может привести к летальному исходу. Пока неизвестно, где же именно им подсунули этот яд, так как они перекусывали перед полетом в нескольких местах. А уж на самоубийц оба никак не похожи.
Что касается технической стороны,