Капитан «Летающей Ведьмы»

любезен, и мы с ним мило побеседовали. Хотите послушать? — и Ольга включила запись, передавая её в эфир. Она хотела, чтобы их слышало как можно больше людей.
Адмирал слушал молча, а полковник схватился за голову.
— Что же она делает?! Это секретная информация!!! Адмирал дослушал до конца и посмотрел на Ковальского, как на покойника.
— Да-а-а, полковник… Насколько я знаю нравы вашей конторы, не сносить вам головы. Она ведь не зря передала всё в эфир на дежурном канале. Нас сейчас слышат сотни людей. И Детмерс в том числе…
Размазав полковника взглядом, адмирал снова вышел в эфир.
— Чего вы добиваетесь, Ольга Александровна?
— Добиваюсь того, чтобы вы доставили на борт майора Кудрявцеву. После этого мы вас покинем и не будем больше надоедать своим присутствием. Я потому и активировала режим полной самоликвидации, чтобы у вас не было соблазна попробовать опять продать меня пану Ковальскому. Вы же разумный человек и вам, в отличие от меня и Кудрявцевой, есть что терять. И вы прекрасно знаете, что четыре мегатонны в атмосфере у самой поверхности планеты – это не лечится. Верните мне Кудрявцеву и мы навсегда исчезнем из вашей жизни.
— Ни в коем случае! Она знает слишком много! — вскинулся полковник.
— Это уже знают все, — усмехнулся адмирал. — Впрочем, поговорите с ней сами.
— Ольга Александровна, мы не можем выполнить вашу просьбу. Майор Кудрявцева сейчас находится в госпитале в тяжёлом состоянии, и врачи запретят её транспортировку. К тому же, сомневаюсь, что она захочет дезертировать вместе с вами.
— О каком дезертирстве вы говорите, Людвиг Казимирович?! Дезертируют военнослужащие, а меня вчера с треском выперли со службы, так что я сейчас лицо цивильное. К тому же, я знаю, в каком «госпитале» находится Кудрявцева и думаю, что на борту мо его штурмовика её состояние резко улучшится.
— Ольга Александровна, я не могу принимать такое решение вместо врачей. Вы должны меня понять.
Тянет время, — подумала Ольга. Нужно найти какой-то ход. Она осмотрела лётное поле вокруг. Вдали стояли четыре транспортных корабля. Крейсеров и фрегатов на их стоянках не было, как и дежурных эскадрилий истребителей – они были в космосе. Все прочие машины находились в ангарах, и только четвёрка «Тайфунов» выстроилась на лётном поле, как на парад. Как будто ждут чего-то… А не является ли всё это звеньями одной цепи? Появление «Тайфунов» и полковника, арест, трибунал, пожизненное заключение? Проверим…
— Людвиг Казимирович, как вы думаете, если я сейчас долбану один из «Тайфунов», состояние Кудрявцевой улучшится, и врачи разрешат её транспортировку?
— Что за глупости Вы говорите, Ольга Але… Н-е-е-е-т!!!
Очередь из турельной артустановки «Сункара» пропорола борт крайнего справа «Тайфуна» и превратила его в пылающий факел. С расстояния в две тысячи метров по неподвижной цели промахнуться невозможно.
— А вам оказывается очень дороги эти игрушки, Людвиг Казимирович! — довольно усмехнулась Ольга. Что же за пакость в отношении меня вы задумали? Не с ними ли это связано? Ваши шестерки – майор с капитаном ничего об этом не знали. Предлагаю обмен: три «Тайфуна» против одного майора Кудрявцевой.
— Ольга Александровна, поймите меня правильно, я вам ещё раз… Н-е-е-е-е-е-т!!!
Вторая очередь превратила в костёр ещё один «Тайфун». Всё-таки, серьёзная машина этот штурмовик «Сункар». Действительно, очень хорошо подходит для атаки планетных объектов!
— Людвиг Казимирович! Если так пойдёт и дальше, я спалю оба оставшихся «Тайфуна», а потом примусь за другие цели. Ракет и снарядов у меня достаточно. Если выстрелите по мне, погибнем все. Адмирал! Вразумите, пожалуйста, господина полковника. А то, его жандармская сущность заменяет ему здравый смысл. Я прекрасно знаю, что ещё сегодня утром Кудрявцева была жива и здорова. Если с ней что-нибудь случится, пеняйте на себя. Я разворошу весь ваш гадюшник. И что тогда с вами сделают?
— На что вы рассчитываете, Ольга Александровна? — вышел на связь адмирал. — Неужели думаете, что вам удастся уйти?
— Я не думаю. Я знаю. Вы побоитесь дать приказ атаковать меня даже после взлёта потому, что ваше благополучие вам дороже всего. Ведь я могу развернуться и атаковать базу, и вы знаете, что я так и сделаю. И ничем хорошим для вас это не закончится.
Отставка – это будет для вас за счастье. Уж я-то изучила вас за три года, как и вы меня. Даю честное слово: вернёте мне Кудрявцеву в добром здравии и я здесь больше ничего не трону. Оставлю эти новые игрушки вам с полковником. Играйте в свои шпионские игры дальше.
— Но, что вы будете делать дальше? На что надеетесь?
— Вы знаете, адмирал, я считаю, что