1916 год. Разгар Первой мировой. Лейтенант Русского военно-морского флота Николай Верещагин доживает последние мгновения в затопленной субмарине. 400 лет спустя. Боевые товарищи прозвали Ольгу Шереметьеву «Ведьмой» — ведь на фюзеляже ее космического истребителя была изображена голая ведьмочка, летящая верхом на помеле между звезд. Ну и за характер, конечно.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
скрыться, пока её не хватились. Там именно её и ждали, подстраховывая от всяких случайностей. Никому даже в голову не пришло, что она захватит трофейный штурмовик «Сункар», стоящий на консервации в другом месте, до предела загрузит его боезапасом и начнёт открыто диктовать свои условия, учинив при этом такой погром и идя на смертельный риск. И всё это только ради освобождения своей подруги… Признаться, после этого она выросла в моих глазах и я пожалел, что мы всё это затеяли…
— А что делать, Михаил Генрихович? Сама она никогда бы не согласилась, а такие люди нам очень нужны. Она уникум, и незачем ей постоянно рисковать жизнью в космических боях, гоняясь за противником на истребителе. Главное оружие таких людей – это голова, и в службе внешней разведки от неё будет гораздо больше пользы. Она вышла на связь с «корпусом», вот и будем поддерживать с ней контакт от имени «корпуса». Благо, его деятельность мы контролируем, да простят меня полиция и таможня. Пускай она считает, что действует в интересах «корпуса». Всё ей знать пока не обязательно, а дальше посмотрим. Фактически у нас потенциальный резидент на интересующей нас планете и надо, чтобы она сама пришла к нам. Пускай там обживаются со своей подругой, рожают детей, заводят полезные знакомства, ведут свой криминальный бизнес, а мы поможем им в этом… Хорошо, что Ковальский считал, что его задача – переброска «Тайфуна» и даже не подозревал, что основная цель – это переброска за рубеж самой Шереметьевой. Он заглотил эту наживку, и тайну операции удалось сохранить. Теперь мы можем рассчитывать на новую восходящую звезду нашей разведки-Хризантему. Конечно, мы поступили с ней непорядочно, не спрашивая её согласия, но цель оправдывает средства. Теперь наша задача – не допустить утечки информации, чтобы Шереметьева ничего не узнала. Пусть считает это закулисными играми адмирала Смирнова и полковника Ковальского. А мы должны приложить все усилия, чтобы попасть в число её друзей, а не врагов.
Шум прибоя проникал в открытое окно и легкий бриз принес долгожданную прохладу после жаркого дня. Ольга стояла перед зеркалом и разглядывала свое отражение, обтянув спереди платье и прижав его к бокам.
— Да-а-а… Животик уже заметен… Все-таки, третий месяц заканчивается. Ну ничего! Как сказала Настя, это же естественное состояние для женщины. Хорошо, хоть никакой отечности и токсикоза нет. Все-таки за четыре века медицина шагнула далеко вперед…
Сняв платье и вешая его в шкаф, она только вздохнула, оглядывая свой гардероб. Все эти облегающие платья, юбки и брюки, подчеркивающие достоинства ее стройной фигуры, придется на полгода забыть. Так же, как и туфли на шпильках. Сейчас только широкие свободные платья «балахонистого» покроя и туфли на низком каблуке. Ребенок прежде всего.
Сев за столик, чтобы снять макияж перед сном, Ольга взглянула на фотографию в рамке. Фотография была обработана с применением последних технологий и были хорошо видны даже мельчайшие детали – звездочки на погонах и заклепки на корпусе подлодки.
— Вот так-то, Ваше благородие, господин лейтенант… Если бы вам тогда сказали, что сегодня вы будете решать, какие серьги и колье подойдут к вашему платью, как лучше нанести «боевую раскраску» на физиономию, чтобы это не казалось слишком вычурным исходя из вашего «интересного положения», а также какие блюда заказать, чтобы они не повредили вашей будущей малышке, вы назвали бы это пьяным бредом упившегося до поросячьего визга боцмана, — думала Ольга, глядя на молодого бравого лейтенанта Российского Императорского флота, стоящего на палубе лодки вместе с другими членами экипажа. Никто из них еще не знает, что через неделю никого из них не будет в живых… Вот такие повороты может выписывать судьба…
Они только что вернулись с Настей из ресторана, где провели вечер в компании комиссара полиции Гюнтера Лехмана и его супруги Эммы. Хоть злые языки и поговаривали, что у комиссара с супругой полный отказ от взаимных претензий и они успешно наставляют друг другу рога, внешне это никак не было заметно и они создавали впечатление добропорядочной семейной пары, ибо оба понимали, что если всплывет какой-нибудь скандал, это повредит карьере Гюнтера, а следом последуют неприятности и для Эммы, что никому было не нужно.
Настя плескалась в ванной, а Ольга сидела за столиком, снимала макияж и думала.
У нее было сильное ощущение, что их «пасут». Появилось это давно, больше двух месяцев назад.
