1916 год. Разгар Первой мировой. Лейтенант Русского военно-морского флота Николай Верещагин доживает последние мгновения в затопленной субмарине. 400 лет спустя. Боевые товарищи прозвали Ольгу Шереметьеву «Ведьмой» — ведь на фюзеляже ее космического истребителя была изображена голая ведьмочка, летящая верхом на помеле между звезд. Ну и за характер, конечно.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
ледяными полярными шапками. Люди здесь так и не прижились. Естественно, такое безлюдное гиблое место идеально подходило для всякого рода темных дел.
Ольга с удовлетворением наблюдала, как в стане врага началось заметное оживление, которое там всеми силами пытались скрыть. Похоже, Цезарь клюнул на приманку. Никогда раньше не проявлявший интереса к дальним полетам, сейчас он лихорадочными темпами готовил свою яхту «Гела» к полету, причем явно не на орбитальную прогулку.
Одновременно арендовал грузовой корабль, полностью заменив экипаж своими людьми.
Ольга разгадала его план. Грабить корабли в открытом космосе – дело очень хлопотное и ненадежное. Требуется специальное оборудование для абордажа, которое достать не так-то просто, да и цена у него, какую могут позволить себе только государственные силовые структуры вроде военного флота и полиции. Гораздо проще напасть на корабль на стоянке во время грузовых операций, когда все грузовые люки открыты и экипаж занят. Закрыть люки быстро невозможно и, если напасть внезапно, застав экипаж врасплох, то у напавших будут все шансы на успех, особенно при большом численном преимуществе. Вот Цезарь и собрался устроить засаду на Пандоре. Ведь чего проще – время и место встречи на планете известны, приводной радиомаяк на площадке, где произойдет передача товара, уже установлен. Остается только прибыть на место встречи раньше, спрятать корабли где-нибудь подальше, замаскировав их, оборудовать позиции для атаки возле места встречи и когда перегрузка будет в самом разгаре – напасть.
В целом план был неплох за исключением того, что он с самого начала был разгадан Ольгой. Пока Цезарь собирал своих головорезов и готовил корабли к полету, Ольга с Настей вели обычную жизнь, чтобы не вызвать подозрений. У них уже давно было все готово.
Ольга прошла в ванну и с удовольствием растянулась в теплой воде. Какое все-таки блаженство! Пока они не вернутся домой, ванны не предвидится. На их «барсике», как она ласково называла их яхту «Барс», никакой ванны не было, только душ. Потому, что и яхтой-то «Барс» можно было назвать лишь условно. В прошлом это был военный корабль-штурмовик, предназначенный для удара по крупным кораблям и планетным объектам и никоим образом не предусмотренный для длительного комфортного пребывания в космосе двух молодых дамочек. Однако для Ольгиных замыслов он подходил как нельзя лучше. Сравнительно небольших размеров по сравнению с другими яхтами, не говоря уже о транспортных кораблях, обладающий мощными двигателями, прочным бронированным корпусом и мощным вооружением, он уступал в скорости и маневренности только истребителям. По сути это был летающий танк и он за все время ни разу не подвел Ольгу.
— Ну как, малышка, ты себя чувствуешь? Тебе тоже хорошо, когда мамочке хорошо? — Мурлыкала Ольга себе под нос, нежась в ванне и поглаживая ладонью свой животик.
Она знала, что у нее будет девочка и часто так разговаривала с ребенком.
— Завтра мы вместе с тобой полетим далеко-далеко, чтобы надрать задницу нехорошим дядям. Ибо, если мы этого не сделаем, эти дяди могут надрать задницу твоей мамочке. Но у них ничего не получится, так как они думают не головой, а задницей.
И тетю Настю тоже возьмем с собой, так как если мы ее оставим, то другие нехорошие дяди, которые останутся здесь, могут надрать задницу ей, ибо она, как и они, тоже иногда думает задницей. А тетя Настя очень хорошая, я ее очень люблю и мне ее жалко. Поэтому за ней нужен глаз, да глаз…
Когда Ольга выбралась из ванны и прошла в спальню, Настя была уже там. Мягкий свет ночника заливал комнату, настраивая на романтический лад. Подойдя к широкой низкой кровати, Ольга скользнула под одеяло. Она сразу стала мягко, но настойчиво проявлять инициативу, но Настя лежала вся зажатая и не реагировала на ее ласки.
— Настенька, что с тобой? Тебе нехорошо?
— Оля, я боюсь. Так ли это необходимо, что мы задумали?
— У нас нет выбора, Настенька. Мы пытались договориться по-хорошему, но эти бандерлоги не принимают нас всерьез. Для них мы чокнутые бабы, взявшиеся не за свое дело. Я хорошо знаю эту публику. Они понимают один язык – язык силы. Ведь никто не знает, что за нами стоит «Экспедиционный корпус». Иначе бы все поджали хвосты. А раскрывать это нам не с руки. Пока мы не покажем, что у нас есть реальная сила, мы так и останемся для них парой зарвавшихся баб, которым надо надрать задницу, чтобы не лезли, куда не надо. Мы не можем жить постоянно в состоянии круговой обороны. Наезды на нас не прекращаются. А скоро у нас появятся дети и что тогда?
Если мы сейчас разделаемся с Цезарем, то другие крепко призадумаются. Запомни, Настюша: с сильным садятся за стол переговоров, слабого
