1916 год. Разгар Первой мировой. Лейтенант Русского военно-морского флота Николай Верещагин доживает последние мгновения в затопленной субмарине. 400 лет спустя. Боевые товарищи прозвали Ольгу Шереметьеву «Ведьмой» — ведь на фюзеляже ее космического истребителя была изображена голая ведьмочка, летящая верхом на помеле между звезд. Ну и за характер, конечно.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
Разрешите представиться: генерал-лейтенант Амирхан Кемаль, военный атташе республики Лукхор, а вы, насколько я понимаю, Ольга и Анастасия Миллер?
— Да, вы не ошиблись. И чем же наши скромные персоны вас заинтересовали?
— У меня к вам серьезный разговор, мадам, и я думаю он вас заинтересует.
Ольга чувствовала, что генерал появился здесь не случайно. Похоже, они где-то засветились и теперь надо быть готовым к любым неожиданностям. Тем не менее, она мило улыбаясь спросила:
— И какие же серьезные разговоры может вести боевой генерал с женщинами?
— О, мадам, разговор нам предстоит долгий и я уверен, что он будет для вас очень интересен. Начнем с того, что я совсем недавно прибыл сюда и в космопорту, к своему огромному удивлению, на яхтенном терминале обнаруживаю наш штурмовик «Сункар», только почему-то с опознавательными знаками гражданского судна Швейцарской республики. Естественно, это меня очень заинтересовало и я постарался выяснить, откуда он взялся. Дело в том, что «Сункары» никогда не поставлялись на экспорт и за все время с момента их выпуска и до сегодняшнего дня был потерян при невыясненных обстоятельствах только один. Все же остальные, потерянные в ходе боевых операций, могли быть использованы только в качестве металлолома, так как восстановлению не подлежали.
И что же я узнаю? Оказывается, наша боевая машина оформлена в качестве частной яхты некой госпожи Миллер, прибывшей с Земли и успешно занимающейся здесь коммерцией и одновременно являющейся капитаном своей яхты, так как держать пилота для этой цели не хочет. При помощи некоторой смекалки мне удается установить серийные номера главных механизмов этой новоиспеченной яхты и они в точности совпадают с номерами нашего единственного странно исчезнувшего «Сункара». Поймите меня правильно, мадам. Хоть мы и являемся формально врагами, так как наши державы находятся в состоянии войны, но я ничего лично против вас не имею. Тем более, что мы находимся сейчас на нейтральной территории. Могли бы вы удовлетворить чисто человеческое любопытство – откуда у вас эта машина?
— Тут никакого секрета нет, генерал. Я купила этот штурмовик для себя в качестве яхты, когда он был выставлен на продажу, как списанная военная техника. Мне давно хотелось иметь подобную машину. Ну а как он попал к нашим военным, этого я не знаю.
— Но ведь он прошел модернизацию и был адаптирован под ваши стандарты приборов и оружия. Зачем надо было это делать, если машину все равно предполагалось продать частному лицу?
— Просто наши военные сначала собирались использовать его в своих целях и провели модернизацию. Но когда работы были уже закончены, что-то им не понравилось и машина была выставлена на продажу. Не ломать же все то, что уже сделали. Поэтому расходы по модернизации включили в продажную стоимость машины.
— И зачем же вам такая машина? Неужели она лучше стандартных гражданских яхт? Ведь бытовые условия там чисто спартанские, никоим образом не рассчитанные на приятное времяпровождение. Эта машина создавалась для боя, а не для круизов.
— Ну и что? Мы с сестрой довольно неприхотливы в бытовых требованиях во время полетов и нас это устраивает. К тому же, мне нужна была крепкая надежная машина, а не разукрашенная игрушка, каковыми являются большинство яхт.
— И для чего же, интересно? Не для разборок ли с местными бандитами?
— Ну-у-у, генерал! Я же не спрашиваю вас о ваших военных тайнах.
— Кстати, а почему вы называете мадам Анастасию сестрой?
Ольга сидела, изображая саму любезность, но внутри у нее все было напряжено. Она чувствовала, что генерал что-то знает. Если не все. Ведь не просто так он вышел на них, даже специально надев мундир, чтобы проверить ее реакцию. Что ж, он своего добился. С невинной улыбкой она спросила:
— А кто же мы по-вашему?
— Ну, ходят разговоры, что вы…
— Что мы?
— Скажем так, очень близкие подруги.
Ольга рассмеялась и глаза ее задорно блеснули:
— Браво, генерал! Такого про нас я еще не слышала. Уж как только про нас не говорили.
Вот это я понимаю, военная оперативность! Не успели здесь появиться, а уже к нам в постель залезли! А что, по-вашему, сводные сестры не могут быть, скажем так, очень близкими подругами?
— Ну почему же, могут.
— Так что же вас смущает? Или, может быть, вы хотите оказаться в нашей постели третьим? Спешу вас разочаровать. Третий нам не нужен. Нам хватает друг друга.
Генерала, однако, совершенно не смутил язвительный тон Ольги. Он сидел за столом и внимательно слушал, после чего с улыбкой произнес.
— Ну что вы, мадам. Я сказал только то, что сказал и не собираюсь читать вам мораль и вмешиваться в личную
