В настоящем сборнике помещены научно-фантастические произведения как прошлых лет, так и современные. Они в какой-то мере дают представление о развитии этого жанра литературы в нашей стране. Рассказы “Невидимый свет” А.Беляева, “Властелин звуков” М.Зуева-Ордынца, “Электронный молот” и “Мир, в котором я исчез” А.
Авторы: Аркадий и Борис Стругацкие, Ефремов Иван Антонович, Беляев Александр Романович, Журавлева Валентина Николаевна, Гуревич Георгий Иосифович, Томан Николай Владимирович, Альтов Генрих Саулович, Днепров Анатолий, Зуев-Ордынец Михаил Ефимович, Савченко Виталий, Нечаев И., Баринов Максим
траекторию. В противном случае “Фотон-2” не сможет выйти в район солнечной системы.
— Неправда, Новак! — крикнул Торрена. — У нас гораздо больший запас антигелия. Его хватит на месяц отклонения.
— Следует учитывать, — возразил Новак, — что часть антигелия придется истратить на истребление “ракеток”… — Он помолчал. — Предлагаю членам экипажа прекратить бесплодную дискуссию… После остановки двигателей всем следует собраться в общем зале для разработки плана действий.
— Я с вами, Новак! Слышите? — это сказал Ло Вей. В его тонком голосе звучала твердая решимость. — Вы правы — и я с вами.
И тотчас же из другого динамика крикнул Максим Лихо:
— Вас двое, нас четверо. Мы не дадим вам совершить преступление! Слышите, не дадим!
…Конечно, идти в общий зал не было никакого смысла. И Новак совершил еще одно преступление, обдуманной гнусности которого ему не забыть до конца своих дней. Он предупредил по проводной связи Ло Вея, чтобы тот опоздал к началу сбора в общем зале. Они встретились у его дверей. Ло был бледен, но решителен:
— Что вы думаете сделать?
— Прежде всего запереть их здесь. — Антон мотнул головой в сторону общего зала. — Иначе они помещают…
— Что вы, Новак… — Ло Вей нахмурился и опустил голову. — Это же… — он с трудом нашел почти забытое слово, — обман.
Нам еще четыре года лететь вместе. Как мы сможем смотреть им в глаза?
— Иначе нельзя. Мы ничего не сможем сделать… — глухо ответил капитан. — Может быть, потом они поймут, что мы сделали это в интересах человечества… Ну, действовать!
Вверху в стене была утоплена герметическая “дверь безопасности”, которой еще ни разу не пользовались: она была предусмотрена во всех кабинах звездолета на тот случай, если метеорит пробьет оболочку корабля и воздух начнет из коридора вытекать в пространство. Новак сломал стекло автомата, приводящего дверь в действие, подвинтил нужные рычажки — сплошная полоса блестящей брони мягко опустилась по направляющим до пола. Ло Вей накрепко завинтил два затвора — вверху и внизу двери…
Все это было проделано быстрее, чем в зале успели что-либо понять. Но как только Новак отнял руку от автомата — на него навалилось никогда еще не пережитое ощущение совершенной подлости; что-то непередаваемо грязное и мутное вторглось в ясный мир его мыслей и поступков. Там, за дверью, были товарищи, с которыми он жил, работал, делил и мысли, и опасности, и радости удач. Горячий, вечно увлеченный новыми идеями Торрена; хладнокровный и умный экспериментатор Патрик Лоу; Максим, с которым они пережили неудачу и горе первой экспедиции на Странную планету; Сандро Малыш… Антон взглянул на Ло Вея и увидел в его глазах то же: омерзение, отвращение к нему и к себе.
Реакция была настолько сильной, что они едва не бросились вместе отвинчивать затворы. Потом они овладели собой.
— Антон, зачем вы разогнали звездолет до такой скорости? Трудно будет возвращаться на расчетную траекторию.
— Чтобы уничтожить рой наверняка… так получилось по расчетам… — голос капитана звучал прерывисто. Он только что закончил установку контейнера с антигелием на носу ракеты и сейчас, прислонясь к стенке кабины, расшивал скафандр. — Видите ли, наша разведочная ракета не может развить ускорение больше одного километра в секунду за секунду… При малых скоростях “Фотона-2” и роя она покроет расстояние между ними за 45–50 секунд. Это огромное время в восприятии “ракеток” — они успеют заметить ее и обогнуть. Или просто разлететься во все стороны, кто знает? Пришлось бы выпустить огромный заряд антигелия — почти половину нашего запаса. Это было бы опасно для звездолета, взрыв мог бы повредить его, понимаете?
— И вы решили использовать релятивистские эффекты? — кивнул Ло Вей, не отрывая взгляда от пульта управления ракеты: он настраивал его приборы на автоматическую работу. — Замедление темпа времени, увеличение инерционной массы “ракеток”? — Да. И возрастание встречной скорости… Мы выигрываем во времени в шесть раз. Теперь “ракетки” если и успеют заметить встречное тело, не смогут уклониться… Все готово?
— Готово. — Ло Вей встал, окинул напоследок взглядом приборы, задумчиво повторил: — Все готово.
Через соединительную камеру они вышли из ракеты в коридор звездолета. Новак выключил ток электромагнитных держателей: теперь разведочная ракета висела в жерле электромагнитной катапульты, связанная с “Фотоном-2” лишь силами тяготения.
Антон и Ло направились в носовую часть звездолета, к пульту управления катапультой. Гулкая тишина коридора настороженно вслушивалась в дробные звуки шагов. Ло Вей остановился
