В настоящем сборнике помещены научно-фантастические произведения как прошлых лет, так и современные. Они в какой-то мере дают представление о развитии этого жанра литературы в нашей стране. Рассказы “Невидимый свет” А.Беляева, “Властелин звуков” М.Зуева-Ордынца, “Электронный молот” и “Мир, в котором я исчез” А.
Авторы: Аркадий и Борис Стругацкие, Ефремов Иван Антонович, Беляев Александр Романович, Журавлева Валентина Николаевна, Гуревич Георгий Иосифович, Томан Николай Владимирович, Альтов Генрих Саулович, Днепров Анатолий, Зуев-Ордынец Михаил Ефимович, Савченко Виталий, Нечаев И., Баринов Максим
шумел и гремел Нью-Йорк. Ведь нечеловечески трудно для уничтожения каждого, даже самого незначительного нью-йоркского шороха вызвать точно такой же шорох или звук. Сколько же тогда звуков нужно вызвать?
Второе препятствие — это то обязательное расстояние между двумя звучащими предметами, о котором мы говорили выше. Где же тогда стоит этот аппарат, который глушит все звуки Нью-Йорка, если он должен находиться на известном, точно определенном физикой расстоянии от каждого говорящего или кричащего нью-йоркца, от каждого станка грохочущих нью-йоркских фабрик и заводов, от каждого пыхтящего паровоза, гудящего авто, звонящего колокола, рыкающего джаз-бандом мюзик-холла, стонущего скрипками оперного или театрального зала? В какой же точке Нью-Йорка стоит этот аппарат, если он должен быть на точно определенном расстоянии даже от каждой лающей собаки, мурлыкающей кошки, плачущего ребенка и каждой жужжащей нью-йоркской мухи?..”
“Но все же мы не берем на себя смелость утверждать, что подобного аппарата человек создать не может, ибо мы знаем, что изобретательность человеческого ума безгранична. Примером этому служат блестящие успехи советских ученых в освоении космоса”.
Сенатор поморщился: “Вот здесь и надо было категорически, недвусмысленно заявить, что нью-йоркская глухота — дело большевиков. Ох, эти ученые! Не умеют доводить дело до конца!” Дальше в докладе было написано:
“Вот все то, господин сенатор, что мы имели сообщить вам. Это — наше объяснение того загадочного явления, которое волнует и пугает весь цивилизованный мир. Бороться же с этим явлением, уничтожить его мы пока бессильны, ибо в данном случае бессильна вся наука, все знания, которые сейчас в нашем распоряжении. Но мы, а вместес нами и ученые всего свободного мира, еще не сдаемся. Мы будем искать, чтобы бороться…”
“Примите, господин сенатор, уверения в совершенном почтении…”
Следовали многочисленные подписи американских и европейских ученых.
Аутсон устало потер лоб. Он ясно почувствовал в этой докладной записке полную растерянность, бессилие и недоумение ученых.
“Бессильна даже наука, — думал сенатор. — Если уж гениальнейшие умы нации не могут объяснить, то, значит, дело совсем дрянь. А кто может поручиться, что завтра не оглохнет вся Америка?..”
Черной беззвучной тенью в кабинет скользнул негритенок-бой. Протянул сенатору на подносе визитную карточку.
Аутсон прочел:
АРТУР БАКМАЙСТЕР
Профессор-радиолог
А на обороте бледным карандашом:
“По поводу нью-йоркской загадки”.
“Шарлатан, — подумал Аутсон, — один из тех, которые тысячами обивают мои пороги. Пользуясь случаем, надеются выманить тысчонку — другую долларов. Не приму”, — решил сенатор. И вдруг, не отдавая себе отчета в поступке, кивнул утвердительно головой.
Выдрессированный бой широко распахнул дверь. Стремительным броском влетела в кабинет маленькая фигурка и замерла у стола сенатора. Аутсон вскинул глаза. Перед ним стоял урод, горбун-карлик.
“Теперь уже поздно, не прогонишь”, — подумал, раздражаясь, сенатор.
Резким жестом указал на кресло, приглашая садиться. Горбун сел, как ребенок, подтянувшись на высокое кресло на руках.
— Говорите! — резко приказал сенатор.
— Я найду виновника нью-йоркской глухоты, — неожиданна гулким басом ответил горбун.
Он говорил спокойно и уверенно. Сенатор посмотрел на него с интересом.
— На каких условиях вы согласны помочь комиссии?
— Я американец, сенатор. Я не могу допустить, чтобы это новое оружие попало в руки наших врагов. А это оружие, и страшное оружие! Вообразите страну нашего потенциального врага, оглохшую в первые минуты войны.
— Значит, вами двигает только патриотизм? Замечательно! Величественно!
— Не только патриотизм, сэр. Вы слышали — я американец. Значит, прежде всего я деловой человек. Миллион долларов, и я разгадаю эту загадку!
Аутсона поразила громадная сумма требуемого вознаграждения. До сих пор еще ни один шарлатан не заводил разговор о миллионах.
“Если это и авантюрист, — подумал сенатор, — то из крупных. Ухо надо держать востро”.
— Я заплачу вам два миллиона долларов, если предложение ваше серьезно! Но что можете сделать вы, когда в данном случае бессильны лучшие ученые Америки и Европы?
Аутсон подвинул Бакмайстеру только что прочитанный доклад научной подкомиссии. Горбун перелистал его небрежно и, презрительно улыбаясь, ответил:
— Все ваши ученые — ослы. Эта загадка по плечу одному мне, Бакмайстеру.
— Если это не тайна, объясните,
