Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
купирования абстинентного синдрома было выше моих сил. Несколько раз Лариса заходила к нам домой. Как-то, не застав Лешку, осталась выпить кофе и мы разговорились на общечеловеческие темы. С той поры время от времени болтали по телефону, но особой близости между нами не было.
Мне кажется, она всегда посматривала на меня чуть свысока, но я прощала ей этот взгляд. Во-первых, она была старше, во-вторых, в этой снисходительности не было ровном счетом ничего обидного. Такое отношение к близким и далеким вообще свойственно врачам. По сравнению с простыми смертными, они немного Боги. Кто, кроме них, так близко стоит к жизни и смерти?
О ее личной ситуация я почти ничего не знаю. Да и Лешка, похоже, знает немного. К себе в гости она не приглашала, с мужем не знакомила. Мы знали про него лишь то, что он есть, что зовут его Гена и что у него и Ларисы все в полном ажуре. Правда, детей нет. Но какие ее годы, до 45 лет вполне можно стать мамой. А ей всего то сорок.
К встрече я подготовилась тщательно. Приоделась, навела относительный порядок на голове. Не хотелось ударить в грязь лицом перед ухоженной и даже холеной Лешкиной подругой. Тем более, она прилетела из далекой Канады, и это еще больше приподнимало ее в моих глазах. Лешкина стажировка, кстати, была целиком ее заслугой. С коллегами из Торонто она работает уже не первый раз. И вот решила вытащить моего милого. После того, как частная клиника, принадлежащая Алексею, рухнула, он пребывал в легкой меланхолии. Недостатка в клиентуре не было, но ему не хватало размаха, масштаба.
– Замечательно выглядишь! – Лариса легко коснулась губами моей щеки. Повеяло горьким ландышем, весенней свежестью.
Я без утайки рассказала ей все. Не знаю, посвятил ли ее в курс проблем Лешка, но будем надеяться, что он простит мою болтливость. Мне нужен был сейчас взвешенный анализ происходящего и лучшего помощника, чем Лариса, тут не найти.
– Странная история, что и говорить, – внимательно глядя на меня, прокомментировала женщина услышанное.
Пока я по второму кругу рассматривала десяток снимков, она медленно пила кофе и молчала.
Плохого качества фотографии были сделаны, скорее всего, скрытой камерой. Но женщина как две капли воды была похожа на меня. А мужчина, если мне не изменяет память, на Генриха. Хотя тут мне трудно было выступать в роли эксперта, я его толком и не видела никогда. На первый взгляд фотографии казались настоящими. Они запечатлели моменты откровенной любовной игры, смотреть на которые мне было мучительно стыдно.
– Ларис, я не делала этого. Веришь?
– Настенька, если бы я не знала тебя, я бы не поверила.
– Но ты же меня знаешь?
– В той степени, чтобы все-таки поверить.
Какое то время она смотрела на меня серьезно и немного печально, как смотрят на обреченного больного, но потом быстро взяла себя в руки, улыбнулась. Лариса была добрым, но очень сдержанным человеком. Ее эмоции почти никогда не становились достоянием окружающих, а чувства она, казалось, и вовсе хранила под тремя надежными замками и доставала только в приватной обстановке. Рядом с ней мне было всегда немного неловко проявлять себя слишком явно, приходилось шифроваться под светскую даму. Видимо, мы были продуктами разных культур, разного воспитания. Но это не мешало нам находить общие точки соприкосновения. Лешка говорил, что Лариса – тот человек, который всегда готов прийти на помощь, в любое время суток. Я искренне надеялось, что это распространяется не только на него.
– Насть, не переживай так. Думаю, во всем мы разберемся. Я, конечно, не одобрила поведение Алексея. Честно говоря, такого предательства с его стороны не ожидала, чтобы он вот так огульно обвинил тебя во всех грехах.
Лешка обо всем ей рассказал? Меня слегка корябнуло это. Но разве я сама только что не сделала это?
– Да ладно, чего уж там, – я пожала плечами. Ну отчего окружающие, даже такие тактичные и тонкие как Лариса, непременно норовят высветить фонариком беспристрастности все минусы твоего близкого человека? Можно подумать, я кого-то просила оценивать поведение Лешки. Я лишь просила помочь разобраться!
–Теперь он и сам уже в это не верит, – с вызовом глядя Ларисе в глаза, сказала я, – все-таки с сайтом совсем глупо вышло. Кому пришла в голову такая нелепость?
– Вот именно, что нелепость, – твердым голосом поддержала меня Лариса, – какой то топорный ход. Если это твой недоброжелатель старается, то он делает серьезные просчеты. Ты… ты уверена, что это не твой бывший любовник? Генрих его зовут, да?
– Уверена! Он, Ларис, мамой поклялся. Это святое.
– Хм… насчет мамы… Чем он клялся? Ее здоровьем? А ты не уточнила, она
