Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
мысли на этот счет, но давай поговорим об этом, когда ты вернешься.
Как я ее ни пытала, она не даже приблизительно намекнула, что за мысли. Господи, ну что за характер достался человеку. Ни словом, ни жестом не обидела. Но все-таки настояла на своем. Умеют же люди!
Фирменный поезд «Москва-Петровск» оказался даже слишком комфортным на мой невзыскательный вкус. В купе нас встретили аккуратно застеленные синими покрывалами и уже заправленные полки. На столике стояла ваза с крошечным живым букетом. Проводница была не по-российски вежлива. На пятой минуте пути нам предложили чай или кофе на выбор, на восьмой свежую прессу.
– Не верю, – развалившись на своей половине, блаженно стонала Санька, – вот это сервис! Нет, ну ты подумай!
Пути было четырнадцать часов, попутчиков у нас не оказалось. Зато в пакете звенели бутылки с нефильтрованным пивом, а промасленной бумаге дожидалась своего часа нездоровой полноты курица. Последнее время Санька полюбила продукцию передвижных ларьков. На курах и шаурме ее и без того неслабые формы грозили порвать условности одежды.
– Сань, это последний раз. Последний раз мы пьем с тобой пиво и едим эту дрянь. Слышишь меня?
– Слышу, слышу, – расслабленно соглашалась Санька, откручивая от тушки монументальное бедро, прожаренное до хрустящей корочки.
Стучали мерно колеса, сумерки за окном все сгущались и сгущались. Казалось, что поезд едет в саму ночь. Мчится навстречу темноте, бесстрашно врезаясь в мглу и туман. Мы выключили верхний свет и убаюканные качкой и пивом, еле ворочали языками.
– Вот я и говорю, надо быть гордой, неприступной. Надо уметь настоять на своем.
– Сань, ну а как? Мне стоит проявить твердость духа и все, у меня уже ни твердости, ни духа. Лимит ограниченный и я раскисаю. Только попытаюсь настаивать на своем, как вся уверенность тут же и заканчивается. А на своем ли я настаиваю, а так ли уж это надо? Рефлексия, мать ее, просто душит.
– Да вот и беда то, – Санька попыталась налить в стакан еще пива, но поезд качнулся и пиво пролилось на пол. Я ведь тоже прекрасно понимаю все умом. Но елки палки, сил нету на все эти бабские премудрости. Иные вон уж как обидятся, так обидятся. Он пока на брюхе к ней не приползет, пока всю цветами не завалит, она и бровью не пошевелит. А у меня сердце рвется. Я не могу так.
– И я не могу… Прямо не знаю, что делать. Сань, а давай похудеем? Давай возьмем и кардинально сменим имидж. Лешка еще полтора месяца в командировке будет.
– Олег тоже только в конце октября приедет… – мечтательно улыбнулась Санька…
– Все, решено! – стукнула я кулаком по хлипкому столику. Стаканы так и зазвенели.
– Ой мать, сорвемся. Последнее время на таких нервах. Жрать хочется, спасу нет.
– А мы соревноваться будем, а? Давай поставим на кон каждая по тысяче баксов и кто через полтора месяца больше похудеет, та и банк сорвет. Проигравшая сторона все равно не в убытке, а с новой фигурой.
– Ты че, Насть? Откуда у меня столько денег то?
– А я тебе одолжу, у меня есть. Идет?
– Ну идет, – с некоторым внутренним сомнением согласилась Санька.
На перрон Петровского вокзала мы вышли еще не до конца протрезвевшие, но уже вставшие на путь к здоровому образу жизни. Городок оказался очень тихим и очень славным. Небо здесь висело над головой совсем низко. Казалось, протяни руку и достанешь до пасмурного облачка, грозившего пролиться колючим холодным дождем.
Таксист, за всю дорогу не проронивший и слова, довез нас до маленькой гостиницы и помог найти администратора. Странные они тут все были. Белокурая девушка по имени Илона проводила нас в номер. Словно в замедленной съемке двигаясь по периметру комнаты, объяснила как пользоваться автономной системой отопления, как раскладывается диван и по какому номеру звонить горничной. На все это у нее ушло примерно полчаса и около пятнадцати слов.
– Насть, смотри какой вид! – Санька раздвинула шторы и мы словно повисли в воздухе. Кругом, насколько хватало глаз, были вода и небо. Номер выходил на озеро. Да за один уж такой пейзаж стоило простить Гришке начальственные замашки.
Договорившись с Санькой встретиться ближе к вечеру, я отправилась на поиски «того, сама не знаю чего». Первым в моем списке значился адрес редакции городской газеты. На этот случай было припасено добротно сделанное фальшивое удостоверение «Столичного комсомольца». Легенда гласила, что я обозреватель отдела культуры, собираю информацию для проблемной статьи о жизни провинциальной творческой элиты.
– Тема что надо, – одобрил меня Алик Коровин, редактор и ведущий журналист «Петровского
