Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
уверенности в правильного того, что делает.
В сотый раз подумав о том, что вся история, в которую я оказалась втянута, очень уж нелепа, набрала Гришку. Тот по обыкновению чертыхнулся, устало сказал, что и ему тоже все это очень не нравится и пообещал приехать.
Пока ждала Гришку, еще раз, предварительно прополоскав под струей воды, изучила «подарочек». При ближайшем рассмотрении магический знак на камне оказался не высеченным, а нарисованным. Он был и не таким круглым, как Викин. Довольно неправильной формы заурядный кусок гранита темно серого цвета. Или это был не гранит? В камнях я ровным счетом ничего не понимала. Откуда он мог здесь взяться? Кто-то мне его подкинул? Кто и зачем?
– Давай, колись, – пристально глядя мне в глаза, приказал Гришка, – кто у тебя был в последнее время?
– Никого не было.
– Никого?
– Санька была, но она не в счет.
– Кто в счет, а кто не в счет, я решу сам! – рявкнул суровый коллега.
– Ой, да она и не в курсе. Она про эти камни только краем уха в парикмахерской слышала. Ты чего, Гриш? Ты Саньку что ли начнешь теперь подозревать? Опомнись! Эдакими темпами мы заведем уголовные дела друг на друга.
– Кто еще был?
– Лариса была. Это Лешкина подруга, я тебе о ней рассказывала. Она Веню с Ритой кормила, пока меня не было. Но она вообще не знает ничего про камни. А больше точно никого не было.
– Так, звони этой Ларисе и спрашивай, не заходил ли кто в квартиру в твое отсутствие.
Я послушно набрала ее мобильный, мне все равно надо было отдать дань вежливости.
Лариса ответила таким слабым голосом, что я уж собралась все бросить и кинуться к ней домой, но она мой благородный порыв мягко, но твердо остановила.
– Нет, Настенька, большое спасибо. Давай мы встретимся… например, в понедельник. Ты в порядке? Ну и славно. У тебя отличные друзья, можно только позавидовать, – грустно вздохнула женщина. Вот еще дела. Насколько я знала, Лешка тоже отличный друг для нее. Чего ж тут завистливо грустить? Или может дома проблемы?
Закончив разговор, я растерянно посмотрела на Гришку.
– Ты знаешь, Гриша… Заходили ко мне гости. Такие то дела. Пенсионер заходил, Сидоров.
– Вот мать его, чего ж он хотел?
– Меня хотел, поговорить в смысле.
– Да? Хм… он проходил в квартиру?
– Со слов Ларисы получается, что да. Она впустила его, и тут зазвенел мобильный, который она оставила на кухонном столе. Отсутствовала она несколько секунд, но при желании он мог успеть.
– А что, по твоей классификации подходит он на роль маньяка?
– Еще как, Гриш, подходит. Тихий незаметный человек, ведет уединенный образ жизни. Ничем не занят практически. Может нам проверить его на предмет того, не служил ли он в Петровске? Кстати, насчет орудия убийства…
– Офицерский нож? Вполне может быть. Так, давай договоримся, я уже сегодня закину удочки насчет него, а ты пока сиди тихо, из дома не высовывайся.
– Гриш, слушай, а зачем ему мне улику подбрасывать? Какой в этом смысл, а?
– Ну ты прямо как из детского сада! Если он маньяк, то какой может быть смысл в его поступках, а? Сама же мне лекции читала. Все, я пошел.
И он ушел, как всегда, не объяснив мне ровным счетом ничего. Еще год назад, сталкиваясь с Гришкиным нежеланием знакомить меня хотя с примерным направлением его мысли, я дико обижалась. Потом привыкла. Понять мотивы его скрытности было выше моих сил. Лишенная права выбора, я лишь покорно давила в себе ростки неудовольствия и плевала на стенания уязвленной гордости. Гришке отчего то было удобно работать у меня – в хилой частной конторе, едва сводящей концы с концами. Он покорно вез на себе основную часть работы, получал за это совсем невеликие деньги и никого не пускал в ту часть своей жизни, которую вел до того, как прийти в Бюро. Но эта часть жизни по прежнему была с ним, он не потерял с ней связи, и порой мне казалось, что она все еще занимает его куда больше, чем все наши совместные приключение, вместе взятые.
Гришка – вещь в себе. Как бы мне не хотелось стоять с ним в одной шеренге, а мне порой хотелось, очень, до противного зуда в животе, я прекрасно понимала, что мы – герои разных повестей. Просто так получилось, что кто-то поставил книги наших жизней на одну полку. Но это временно, до первой же генеральной уборки.
Какое то время я действительно сидела тихо. Разложила на диване наши с Лешкой альбомы и медленно листая страницы, постепенно впадала в состояние счастливого транса. Наши лица на фотографиях были столь радостны, столь беспечны… хотелось превратиться в маленькую молекулу и отправиться жить в мир, существующий лишь на глянцевой бумаге.
