Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
Хотя отчего же, он существовал и в реальности, этот мир. Просто между захватывающим прошлым и головокружительным будущим вклинилось мрачное настоящее. Надо было пройти по опасно шаткому мосту, закрыв глаза и не думая о расстоянии. Просто идти себе и идти. Когда никогда, мост кончится.
Убрав альбомы, я немного помечтала о том о сем, глядя в темнеющее окно, а потом словно черт меня дернул. Бывает такое, знаешь наверняка, не надо этого делать, а делаешь. Вот и я, подхватила плащ, на улице моросил дождик, сунула ноги в ботинки и отправилась в гости. Недалеко, в соседний подъезд. К пенсионеру Петру Петровичу Сидорову.
– Настя, а я ждал вас. Та женщина, кажется, Лариса, разве не сказала вам, что я заходил?
– Сказала, но я не сразу смогла. Вы что-то хотели мне рассказать?
– Нет, в общем да… Хотя, не знаю, имеют ли это отношение к делу. Но раз уж вы сказали, что любая деталь может пригодиться, я подумал, что стоит поделиться с вами некоторыми соображениями.
– Конечно конечно, обязательно! – засуетилась я, пристраиваясь на колченогий табурет. Чай, которым пытался угостить меня сосед, оказался настолько крепким, что я не смогла сделать и двух глотков. Вежливо держала чашку у рта и слушала. Сидоров нес полную околесицу. По его словам, многолетние концерты, доводящие нас всех до белого каления, устраивала не Ира.
– Кто же?
– Проигрыватель! Я давно это понял. Видите ли, в чем дело. Ире надо было создать иллюзию того, что она дома. Она и записала на диск свои песни. Голос то ее, ее, но не живой, записанный.
– Да с чего вы взяли?
– А вот с чего. Я уже говорил вам, монотонное существование развивает наблюдательность. Помните песню про шмеля из «Жестокого романса»? А?
– Про какого еще шмеля?
– Про одинокого… «Мох-на-тый шмель на душииистый хмель…. Цапля сеееераааяяя в камыши…. А цыганская дочь за любимым в ночь по родству бродяяяячей душииии…»
– Поняла поняла, – замахала я руками. Пел Петро Петрович так, что скулы сводило. Куда там покойнице.
– Так вот, она в одном месте сбивается и звоночек телефонный звучит фоном. И вот сколько я потом не слушал, а все на этом месте телефон. И сбивается. Ну скажите, может ли быть такое совпадение?
– Да вряд ли, – пожала я плечами.
– Вот и я думаю, что вряд ли. Я и в других ее песнях стал подмечать кое-что. Слуха то особого нет, чего уж там, но все-таки умею отличить. Было у нее несколько дисков, их крутила.
– Интересно, зачем ей это было надо?
– Вот и я подумал о том же, Настенька. И проследил как-то раз. Только концерт начался, я выскочил и за гаражи. Там кусты разрослись, можно очень удачно в них спрятаться. И что же вы думаете? Не прошло и десяти минут с начала концерта, как из подъезда вышла женщина, очень сильно похожая на Ирину. Если бы я был не при исполнении, то и не обратил бы внимания. Но тут все подметил. Походочка у нее примечательная. Уж такая легкая, такая изящная, что и говорить, красавица.
Я недовольно поморщилась.
– Вы, Настенька, тоже очень симпатичная девушка, увидев мою гримасу, решил утешить меня старичок. Но в вас нету наносного… кокетства, лукавства. Вы, как говорят, « а ля натюрель». А Ира – дамочка, красоточка. Даже если одеть ее в простую одежду, то в жестах, в движении все равно манерность проявится.
– То есть вы хотите сказать, что она выходила из дома, как-то иначе одетая?
– Не то слово! Туфли на низком каблуке. Парик такой под каре, темно русый. Пальтишко или свитерок неприметный. И джинсы самые обычные.
– Она что, постоянно проделывала такие фокусы?
– Много раз! Я сбился со счету.
– Петр Петрович! – охнула я, – что же вы это милиции не рассказали? Или рассказали.
Старик замялся.
– Нет, не рассказал.
– Но почему?
– Они не стали меня слушать. Я ведь им старался помочь, а они все быстрее-быстрее, все им некогда… – в голосе пенсионера слышалась искренняя обида. Как же сложно с ними все-таки.
– Ну а мне что же в первый раз не сказали?
– Да вот все думал, стоит ли? Имеет ли это отношение к делу?
– О господи!
Уже в дверях я осторожно поинтересовалась:
– Петр Петрович, а вы ничего у меня не забыли?
Он вдруг как-то смутился, растерянно заморгал глазами, и перетянув паузу раза в два, скомкано ответил:
– Нет, нет, не забывал конечно, что же я мог у вас забыть?
– Ну мало ли, может что-то выронили? – продолжая осторожно наблюдать за его реакцией, я машинально придвинулась как можно ближе к порогу и одновременно нащупала ручку – не закрыта ли дверь на замок?
– Там открыто, – уловив мои телодвижения, успокоил Сидоров, – нет, Настенька, я и забегал к вам всего
