Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
ничего не сказала:
– Нет. Потом она уехала в отпуск, потом мы не виделись, потом сталкивались в спешке, в какой то суете, не было времени поговорить. Я знаю, что она собиралась в Петровск. Но… так и не успела.
– В Петровск? Зачем? – оживилась я.
– Хотел с кем-то увидеться. Мне кажется, что это имело прямое отношение к ее страхам. Но говорю же, она никогда не посвящала меня в детали. А потом ее убили. А потом убили Галину.
– И вы решили, что теперь будут убивать всех, кто знает вашу подругу?
– Не так буквально. Но мне показалось, что-то в этом роде возможно. Все, не пытайте, я больше все равно ничего не знаю.
Наум пошарил в кармане, вынул мятую пятисотенную купюру и неловно пристроил ее под блюдечко. Засобирался. В каждом ее движении сквозила растерянность. Он словно бы сам от себя не ожидал, что все это выложит нам. Суетливо завернувшись в длиннополый плащ, поспешил к выходу. Оглянулся у самых дверей и зачем-то помахал нам ручкой. Вид при этом у него был странно виноватый.
Мы заказали по третьему кофе. На улице пошел дождь, да такой сильный, что стеной воды отрезанный от нас за окном город, исчез полностью.
– Получается, что этого художника-передвижника мы не подозреваем всерьез, да? – спросил Гришка, когда Наум ушел. Метрдотель уже второй час косился на наш столик – место занимали самое выигрышное, у окна, а тянули одно кофе. Пришлось заказать легкий ужин, на десерт я смотреть не могла.
– Гришк, ну во-первых у него алиби.
– Алиби, – согласился Гришка, – он в этот день на даче отдыхал с друзьями, и на ночь остался. Человек десять могут подтвердить, не считая соседей. Но он же сам сказал, что хотел уйти от нее, а не мог. Может, решил подойти к проблеме кардинально?
– Не причем здесь Наум, моя интуиция тоже чего-то стоит. Что-то Лешка пропал.
Я уже пятый раз набирала его номер, но телефонная барышня просила меня перезвонить позже. Мы договорились, что Лешка заедет за мной, но к десяти часам все контрольные сроки истекли.
– Подождем еще, – успокоил меня Григорий и воровато почесался.
Мы доели ужин, выпили еще кофе. И еще. А Лешки все не было. Сестра сказала, что был, но давно уехал. Лариса, к которой он должен был заскочить в последнюю очередь, сказала, что сама его ждет. Но видимо, уже напрасно, время совсем позднее. Остальных его точек приземления я не знала.
– Гриш, а ты чего чешешься? А?
– Да что-то… вот ежкин кот, какая то видимо каверза дома случилась. Я всегда, как дома что-то не в порядке, чешусь.
Но дома у Гришки все было в полном ажуре. Его новоиспеченная жена смотрела по телевизору воскресное «мыло», на кухонном столе заблудившегося мужа ждали остывшие пирожки. И тут я с липким страхом подумала о том, что это не у Гришки проблемы. Проблемы у меня. Лешка не мог пропасть так надолго. Он бы позвонил, он бы предупредил.
– Гриш, Гриш, с ним что-то случилось, что же мы сидим то? Вот дураки, надо что-то делать! Слышишь?
– Не голоси! Что с ним могло случиться? Ездит он аккуратно.
– Ох, Гриш, я чувствую, просто чувствую, что-то стряслось. Гришкааааа, – теряя последний самоконтроль, завыла я.
Быстро расплатившись с официантом, Григорий поволок меня прочь из кафе. Запихнул в продрогшее вонючее нутро «Нивы» и врубив обогреватель, принялся звонить какому-то Диману.
– Да, да, Рено Меган, синего цвета, государственный номер… Записал? Через сколько пробьешь?
– Ну все Настасья, возьми себя в руки, – отдал он мне распоряжение не слишком уверенным голосом.
Минут пять мы сидели, не в силах даже пошевелиться. Где-то когда-то я прочитала хороший совет. В минуты тревоги надо гнать из своей головы картины апокалипсиса. Надо изо всех сил думать о чем-то хорошем. И я, собрав волю в кулак, представляла, как мы идем с Лешкой по аэропорту Шереметьево-2, тащим за собой увесистые чемоданы, а потом… небо, залитые солнцем розовые облака, пересадка во Франкфурте, веселая транзитная суета. Когда вдвоем, то можно и с тремя пересадками лететь. Не скучно, а даже весело.
– Да, да, понял, ну спасибо, Диман. Нет, в аварию его машина не попадала. Но…
– Гриш!
– Спокойно, Настюха. Не боги горшки обжигают. Ничего плохого не случилось.
– Гриш!
– Пока ничего не случилось, просто… нашли его машину. Пустую, открытую.
– Где?!
– Рядом с магазином «Московская книга». Там стоянка запрещена, а он свое авто бросил почти на проезде.
– И что?
– Да не знаю пока. Вот думаю. Что это значит? Ключи в зажигании оставил. Как если бы вышел буквально на полминуты. Как если бы не планировал дальше, чем на
