Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
не самом плохом с экологической точки зрения районе.
Камушек, которому я никак не давала покоя, подскочил на неровной дорожке и укатился далеко в кусты. Словно сбитая с важной мысли, я застыла посреди тропинки, рассеянно озираясь по сторонам. Бабулька, выгуливавшая голосистую болонку, не преминула тут же наткнуться на меня и отругать. Стоят тут, мол, всякие. Болонка из солидарности тоже пару раз тявкнула в мой адрес. Я снисходительно пожала плечами и полезла в кусты. Именно с камешком была связана, не успевшая оформиться, мысль.
При обнаружении трупов и в том, и в другом случае свидетели отметили круглый белый булыжник, лежащий в непосредственной близости от того места, где был найден труп. Потом оба камня, так же загадочно, как появились, бесследно исчезли. Ничего похожего рядом найти не удалось. Извозившись в грязи, я нашла таки неприметный рыжий камушек, довольно увесистый кстати, и зачем-то положила его в сумку. Любопытно. Вопрос о том, как попали камни к мусорным бакам, конечно, интересен. Но не менее интересн вопрос о том, каким образом и куда они пропали? Кто их незаметно, под шумок, убрал? Едва ли тот же самый человек, который оставлял метки. Зачем было оставлять приметные детали, зная, что потом с риском для собственной безопасности придется их ликвидировать?
Господи, чем забита моя голова? – думала я, подходя к новому высотному зданию. В этом доме, если верить Гришкиному досье, проживал последние полгода Роман Лопухов. У подъезда сидела сдобная как булочка молодая мамаша. Почему это считается, что все полные люди отличаются добродушием? Молодка, злобно зыркающая по сторонам и ежесекундно награждающая отпрыска смачными определениями, самым мягким из которых было «дебил», опровергала эту теорию. Доброй ее постеснялся бы назвать и самый невзыскательный человек. Она была дородна, круглолица, бела и румяна как свежая сдоба. Черты ее лица были классически правильными, но при этом отталкивающе некрасивы.
– Урод, положи это говно обратно! – заорала она, широко открыв рот.
Маленький мальчик лет двух, весь какой-то прозрачный, трогательный, аккуратно положил на землю подобранную веточку затейливой формы. Он грустно, с недетским терпением во взоре посмотрел на родительницу, и тихонько вздохнув, поковылял на кривых неуверенных ножках прочь от газона. Дошел до бордюра и еще раз вздохнув, сел на него. И тут же на него обрушился очередной ушат брани – за испачканный комбинезон, за своеволие, за все те грехи, которых он пока не успел совершить. Нестерпимо захотелось подойти к этой бегемотихе и дать ей в морду, назвать лицом эту искаженную злобой маску у меня язык бы не повернулся. Но парню я этим бы не помогла, скорее лишь усугубила его и без того непростую ситуацию.
– Ну че ты вылупилась? – рявкнула бабища, – вали, куда шла.
Я вздрогнула и убралась от греха подальше.
Несмотря на то, что дом сдался в эксплуатацию едва ли больше года назад, подъезд уже успели украсить лаконичные критические высказывания. От стены на площадке первого этажа шел устойчивый запах мочи, а в лифте кто-то выбил лампочку, и я не без опасения шагнула в неприветливую темноту.
Господин Лопухов был дома, в чем я собственно заранее убедилась по телефону. Доходяга, выглядящий лет на десять старше своих тридцати с хвостиков, он пахнул на меня парами валокордина и любезно пригласил на кухню.
– Сонечка будет гулять еще около получаса. Боюсь, что у нас есть только это время.
– Что так? – удивилась я.
– Так, – скромно ушел от комментария Роман, – может быть, вы ее видели, она обычно сидит у подъезда на лавочке.
Кажется, я начинала понимать мужика. Если дочка взяла у мамаши все самое лучшее, то с тещей ему определенно не повезло. Только интересно, откуда в этом ботанике взялось столько агрессии, чтобы пойти на крайние меры? Ну и сильно же они его видать достали!
– Когда вы видели последний раз Алексея Воркуту? – сразу пошла я в атаку.
– Совсем недавно, позавчера, – огорошил меня Роман, и тут же уточнил, – это было во второй половине дня. Знаете, у меня очень непростая ситуация в семье. В силу некоторых обстоятельств… хм… возникают некоторые сложности. Я знал, что Алексей должен быть в Канаде, позвонил просто так, на всякий случай. Было очень непросто в этот момент. И повезло, представляете?
– Когда, как можно точнее вспомните, когда и где именно вы пересеклись?
– А что случилось? – забеспокоился Роман.
– Пожалуйста, давайте обойдемся без лишних вопросов, я прошу вас.
– Ну что ж, – видимо, Лопухову было не привыкать сдавать позиции под натиском баб, – мы встретились примерно в половине восьмого, в сквере
