Капкан для белой вороны

рядом с памятником Юрию Долгорукому.
Ого, значит, Роман видел Лешку уже после того, как тот ушел от сестры.
– Мы поговорили примерно около получаса. Потом пошел дождь, и мы пошли в машину. Я попросил Алексея высадить меня около книжного магазина. Там он и притормозил.
Значит, именно в этот чертов момент, у этого четрова магазина и пропал Лешка! И Лопухов был последний, кто его видел.
– Куда вы потом пошли, кто вас еще видел? – пошла я в разнос, сыпя на несчастного мужика все новые и новые вопросы, сути которых он никак не мог понять.
– Как куда? Да в книжный и пошел. Ой, вы меня напугали. Проблемы какие то у Алеши?
– У Алеши?
– Ну… видите, я так немного фамильярничаю. У нас не совсем обычные отношения были с ним.
– В каком смысле? – испугалась я.
– В самом хорошем. Я несколько раз приходил к нему на консультации, потом вынужден был прекратить, с деньгами туго стало. Но Алексей вытаскивал меня просто так… погулять, попить кофе и мы разговаривали. Я старался не эксплуатировать его как врача, но после таких бесед мне становилось намного легче.
– Не отвлекайтесь! Вы видели, как он уезжал?
– Нет, дело в том, что он заметил знакомого. Тот тоже был на машине. Алексей вышел и направился в его сторону. Мне неловко было проявлять любопытство, и я вошел в магазин. Вот, собственно и все.
– Что за машина? Как выглядел знакомый?
– Знакомого я не рассмотрел, он был ведь внутри машины, у меня неважное зрение. Скорее, Алексей узнал не столько знакомого, сколько саму машину, стекла там были немного тонированные. Машина темно зеленого цвета. Иномарка, насколько могу судить, но вообще то я мало в автомобилях понимаю.
– Но какой значок на ней был? У Мерседеса трехконечная звезда в кольце, у Опеля перечеркнутая молния…
– Нет, там были такие квадратики – синенький, беленький…
Синенький, беленький… Должно быть БМВ.
– Спасибо вам, Роман, за гостеприимство. Как только можно терпеть этих мегер, – пробормотала я еле слышно уже переступая порог.
– Обстоятельства, знаете, всякие бывают, – все-таки расслышал он мою реплику, – не зарекайтесь ни от чего. Я вот тоже никогда не думал, что в такой ситуации окажусь. Но ничего, надеюсь, очень скоро это все разрешится.
– Интересное дело, как же вы надеетесь все это разрешить? – обнаглела я, но уж больно не терпелось высказать мужику все, что я думаю по поводу его… хм… непростой ситуации.
– Видите ли… как вы понимаете, я не могу бросить сына. Это было бы слишком. Слишком, – Лопухов сбился с мысли, долго крутил головой, мне даже показалось, что в глазах его блеснули слезы, – Ромка маленький совсем, мне его пока не отдадут.
– Ромка? Тоже Ромка? Как романтично…
– Да, вы не думайте, что Соня всегда была такой. О, она была совсем другой еще недавно. Но после рождения сына с ней что-то случилось. Формально все в порядке, так, легкий гормональный дисбаланс, но сами видите, что с ней творится. Она сама себе не рада. Какое-то наваждение. Я пытался с этим бороться, но к сожалению, ничего не помогло – ни ласку, ни жесткость Сонечка не воспринимает. Она осталась наедине с собой и ее душат демоны. А маленький… он тоже терпит, мы с ним терпим. Он чуть подрастет, и я попробую забрать его у Сонечки. Так было бы лучше для всех.
– Да уж, – я ни секунды не верила, что Лопухов осуществит свой блистательный план. Нет, милый, никуда ты не денешься с этой подводной лодки. Потому что ты, а не злобная Соня, ее капитан. Я вспомнила про этого Лешкиного клиента. Он рассказывал мне, только имени не назвал.
– Ему нравится, его устраивает именно такая ситуация, – говорил мне тогда Лешка, – когда очередной несчастный начнет рассказывать тебе сказки, как ему непросто жить с алкоголиком, с наркоманом, с деспотичной женой или таким же мужем, с альфонсом, с придурком, да мало ли вариантов… ты не верь. Люди выбирают именно то, что им нужно. Нет такой ситуации, такого замкнутого круга, который было бы невозможно разорвать. Но иные жены всю жизнь тащат на себе мужу-пьяницу и ни за какие блага от этой ноши не откажутся. Потому что этот алкаш, как щит, отгораживает их от необходимости доказывать свою значимость как-то еще. Этот муж – оправдание ее несостоятельности, ее абонемент в персональный рай, где все ее жалеют, все ей сочувствуют, все ругают подонка супруга и поют дифирамбы ей, терпеливой. Не будет мужа, не будет и ее, такой, как она себя любит, такой, какой ее жалеют родные и близкие. То же самое и с моим клиентом.
– Так что же, – спросила я тогда, – ему нравится?
– Не то чтобы нравится, все сложнее. Но он никогда не уйдет от жены, даже больше – он будет постоянно ее провоцировать проявлять те черты, которые якобы усложняют ему