Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
Ну конечно, дверь спокойно открылась. Какого черта? Самые элементарные решения никогда не приходят в голову вовремя. Стоило играть в скалолазку, чтобы открыть и без того гостеприимно незапертую дверь.
– Что там? – по тому, как быстро я выбралась наружу, Гришка уже понял: дело пахнет керосином.
– Что-что… Иди сам посмотри, – зло бросила я Гришке и затряслась от запоздалого страха, да так сильно, что стук моих зубов разносился, кажется, по всей округе. Даже брехавший на другом конце кооператива кобель подозрительно стих.
– Да, это он, – сдержанно кивнул в сторону трупа Гришка, – вот мы влипли то. Не включая света, мы обошли особняк и убедились, что искать здесь больше нечего. На всякий случай прихватили с собой ноутбук, обнаруженный почему то в кухонном столе.
Въехав в город, позвонили из первого же автомата в милицию и поделились со скучающим дежурным информацией. Через полчаса мы уже разливали прихваченное в круглосуточном супермаркете виски. Все молча. Говорить не было сил.
Первой затянувшуюся минуту молчания нарушила Рита. Когда на дне бутылки не осталось ни капли, она укоризненно молвила:
– Аркадий, опять нажрался.
Ноутбук был запаролен, но Гришка играючи сломал защиту, и мы с некоторым недоумением воззрились на открывшуюся нам картину. Рабочий стол монитора был украшен трогательным фото микроскопической собачки – глазастенького той-терьера. Уж не его ли труп покоится в мраморной усыпальнице? Может, то была вовсе не ваза?
Среди рабочих папок обнаружили директорию под названием «Дружок». Здесь хранилось больше трех сотен снимков собачки. Вот она гордо вышагивает на прогулку в стильном комбинезончике. Вот лукаво выглядывает из красивой корзинки, гоняет бабочек по клумбе, сидит на коленях хозяина, спит на диване… Бред какой-то.
Три файла под названием «Дневник Дружка 1», «Дневник Дружка 2» и «Дневник Дружка 3» описывали нехитрую биографию песика. Каждая новая страничка скрупулезно повествовала о том, в каком настроении проснулся Дружок, что он покушал на завтрак, обед, полдник и ужин, какие шалости и проказы устроил. Почти тысяча страниц повторяющегося текста. Последняя самая короткая. Всего два слова – Дружок умер. Датировано 15 июля сего года.
Вдруг я с ужасом вспомнила, что не так давно, кажется, это было именно в июле Лешка пришел домой мрачнее тучи, долго молчал и на все попытки прояснить причину его меланхолии коротко отвечал: «Отстань». Потом все– таки признался, что сбил случайно собаку. О господи, может быть, он сбил именно собаку Красинского?
– Ты думаешь? – с сомнением спросил меня Гришка.
– Да кто его знает. Ты смотри, как он о собаке пекся. Похоже, во всем мире не было для Витольда существа дороже и ближе. Если Лешка действительно сбил его собаку, Красинский мог отомстить.
– Но он сам мертв.
– Это, конечно, некоторым образом выпадает из схемы.
– Насть, а Лешка… того, не мог? Ну в целях самообороны типа?
Я задумалась. Мог ли Лешка в целях самообороны убить человека? Этот же вопрос адресовала себе. Честно отринула все моральные нормы, оставив один лишь страх за свою жизнь. И не только за свою. Когда ты идешь по жизни не один, к страху за собственную шкуру примешивается еще и переживание о близких. Сам помер и все дела, а каково будет им без тебя? Однозначно да, я бы могла переступить черту и написать приговор своей карме. Наверное бы и Лешка мог? Но… была тут неувязка. Слишком уж аккуратно все было обставлено. Ни оружия рядом, ни следов борьбы мы не обнаружили. Убийство, если следовать логике, совершил расчетливый и трезво мыслящий человек. Я бы легко могла представить, как Лешка опускает на голову злодея увесистую орясину или бьет его в челюсть или даже душит в порыве отчаяния шарфом, ну и мысли однако приходят в голову, но вот так профессионально застрелить, пустив пулю точно в висок и попав в цель с первого раза? Нет, это ария из другой оперы. Да и не думаю, чтобы Лешка умел стрелять. У него зрение минус семь, он даже в очках видит плоховато.
– Нет, это не он, – твердо сказала я Гришке. В душе моей снова волной нарастал страх. Он или не он прикончил Красинского, вопрос отдельный. А вот мог ли Красинский навредить Лешке? По всему выходило, владелец Дружка был человеком с бооольшими странностями. Если бы мы нашли рядом с ним оружие, то можно было бы остановиться на версии самоубийства. Однако, оружия не было. Все запуталось окончательно. Самое неприятное заключалось в том, что мы не могли лезть в прошлое и настоящее Витольда. Он был сыном слишком большого человека. Нам было не по силам противостоять мощи ФСБ, никто из нас не мог безнаказанно приблизиться к семейным тайнам генерала
