Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
Мы сидели еще часа три, старательно выкапывая из моего подсознания мельчайшие факты. Все, что имело отношение к Лешке и к его внезапному приезду. Основательно выпотрошив мои мозги, Коронен удовлетворенно потер руки.
– Вы что-то поняли? – с надеждой глянула я на него.
– Возможно, – Станислав легко поднялся с диванчика и протянул мне плащ, – Поздно уже, я отвезу вас домой.
– Э нет, так не пойдет! Вы должны сказать мне, должны обязательно сказать мне, что надумали. Какие у вас идеи? – отступивший хмель решил, видимо, взять свое. Картина мира поплыла. Подслеповато щурясь, я пыталась обнаружить на лице хозяина безумной квартирке следы сочувствия, но тщетно. Он уже отгородился от меня непроницаемой маской. А может, и не было никакого сочувствия в принципе.
– Вы ..ик… проверили Соболевых?
– Проверяем, – обрубил мое любопытство Коронен ледяным тоном.
– И …ик… что?
– Пока ничего, – слишком поспешно ответил он, – я прошу вас, утихомирьтесь. Потерпите, совсем немного осталось.
Домой я пришла пьяная в дым. Только и смогла, что снять ботинки и спросить у Гришки, что нового. Но ответа не услышала. Заснула так крепко, как ни разу не спала все эти дни после исчезновения Лешки.
– Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся советская земляяяяяя…. – этим утром Рита решила размяться советской классикой. Удивительное дело, я словно и не выкушала накануне добрых двести грамм виски. Что же такое добавил Станислав в кофе?
– Гриш, ну что? – заорала я, топая в гостиную, где надеялась обнаружить своего коллегу. Но его там не было. Видимо уехал вчера. Не стал сторожить мой пьяный сон. Но и в офисе его не было, о чем мне поведала расстроенная Лизавета.
– Насть, клиент так и прет. А что мне им говорить? А?
– Ну придумай что-нибудь. Ты ведь понимаешь, что мы не можем сейчас еще и адюльтерами заниматься.
– Понимаю. Тут вот сейчас женщина, ну целый час сидела, целый час. У нее какие то очень сложные проблемы. Просто, говорит, вопрос жизни и смерти.
– Лизон, у нас тот же самый вопрос, тот же самый. Знала бы ты…
– Насть, а давай я приеду к тебе, сил нет уже отбиваться от ревнивцев. А? Давай?
Я согласилась. Сидеть одной было почти что невыносимо. Мне надо хотя бы говорить с кем-то. Чем больше проходило времени с того злополучного дня, тем сильнее сжимало сердце. И не отпускало. Каждый день тиски сближались еще на миллиметр.
Гришкин мобильный молчал. Жена его с ужасом спросила меня: «Как это где??? А ты на работу звонила?? Он разве не с тобой?». Я постаралась быстро выдать ей на ходу сочиненную легенду о срочном задании и отключилась. Вот значит, как… Гришка тоже пропал?
Ни записки, ни какого малейшего намека на то, куда он мог подеваться, коллега не оставил. Вернулась я вчера около одиннадцати. Если мне не изменяет пропитая память, он сидел в домашних тапочках на диване и пялился в монитор ноутбука. Никуда идти, казалось, не собирался. И все-таки пошел? Как там рассуждал сам Гришка? Есть ощущение, что вышел совсем ненадолго, так чтобы сразу вернуться. Об этом, кстати, говорил и «заснувший», но не выключенный компьютер.
На экране был развернут длинный перечень садовых кооперативов Подмосковья. Рядом на столе лежали несколько снимков. Но понять, по какому принципу Гришка их отобрал, я так и не смогла. На двух фотографиях была запечатлена веселая студенческая компания, в том числе и Лешка. На одной стайка девчонок кокетничала с фотографом. Их всех я знала – показывая свои архивы, Лешка часто, пускаясь в забавные подробности, комментировал снимки. Еще один снимок – Лариса, Алина и… Эту девицу я определенно раньше не видела или не обращала на нее никакого внимания. Узкое крысиное личико обрамляли густые белокурые волосы. Но это было, пожалуй, единственное достоинство ее внешности. На третьем снимке она была одна. Лешка мне о ней ничего не говорил, он мне ее не показывал. Значит, Гришка ее вычислил. И исчез.
Без сил откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Веня тут же оккупировал мои колени и успокаивающе замурлыкал.
– Нет, дорогой мой, – стряхнула я себя оцепенение, – так просто я не сдамся. Ничего плохого с ними случиться не могло. Ведь так?
– Так так так, – запрыгала по креслу Рита, – так так так.
– Спасибо, родная, – я благодарно улыбнулась вороне.
– Дура, смотри куда прешь! – задавила она на корню мою сентиментальность.
Пришла Лизавета. Принесла два пакета еды, блок хороших сигарет, два пузырька валерьянки и свежие газеты.
– Настенька, давай все-таки соберемся с силами, – попросила
