Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
растревоженное электричество.
Вдруг Марина мертвенно побледнела, с лица ее сошли все краски жизни, уступив место призрачным синим теням. Она будто бы сделалась меньше, незаметней, тьма наступала на нее…
Я в ужасе отшатнулась от окна. В щиколотку уперлось что-то жесткое. Пистолет! Как я могла забыть о нем. Задрав штанину я обнаружила его на том самом месте, куда в спешке примотала скотчем, убегая из дома. Господи, еще бы знать, как им пользоваться. В том, что совесть позволит мне им воспользоваться, я ни секунды не сомневалась. Отринув в сторону мысли о невинно убиенном Коронене, я пощелкала маленькой штучкой. Кажется, это был предохранитель. Так, отводим до упора назад, целимся. Есть ли в пистолете пули? Пули в нем были… Газовые.
Падая на пол, я с удивлением услышала второй и третий выстрелы.
Когда глаза стали различать свет, первым кого я увидела, был Станислав. Ну все, значит на этот раз я точно благополучно миновала границу сущего. Что мне сказать ему? Как оправдаться? Отчетливо понимая, что о прощении могу и не заикаться, сжалась от страха в комок и зажмурила глаза.
– Вы что же думаете, я вас на себе попру? – послышался недовольный голос.
– О чем это вы? – не сразу сообразила я. Потом стало медленно доходить – неужели пронесло?
Я помотала головой, открыла сначала одни глаз, потом уже более уверенно второй. В полумраке надо мной возвышалась мужская фигура, в лицо бил свет фонаря.
– Уберите, так и ослепнуть можно.
– Это вы мне говорите? Однако? Вставайте живо, некогда прохлаждаться. Здесь сейчас милиция через пять минут будет и уж тогда мы точно не попьем кофе.
– Кофе? – ошалело спросила я.
– Именно.
Я кое-как поднялась, и опершись о любезно протянутую руку, медленно поковыляла к выходу. Интересно, где это мы сейчас?
– Интересно, где мы? – спросила я Станислава.
– В гостях, – хмыкнул он, – в гостях хорошо, а дома лучше. Поедемте, Анастасия Батьковна, домой.
– Куда? К вам?
– Дудки. Мой дом не трогайте. А у вас я уже был. Спасибо. Правильнее будет сказать – по домам. Ну, разбежались, – сказал он, вытолкав меня на высокое крыльцо. Прямо в объятья Гришки.
– Гриша… – только и нашлась сказать я. Да так и застыла. Выглядел мой коллега огурцом и был совсем не похож на человека из застенков.
– Ничего другого я от тебя и не ожидал, – недобро глядя на меня, заявил Григорий, – ведь я же просил тебя, убедительно просил посидеть тихо. Ты чуть все не испортила!
– Ты?? Меня?? Просил?? – заорала я, – ты пропал, я не знала что думать! Я чуть с ума не сошла. Что с Лешкой? Плевать я хотела на все остальное!
– Нормально все с Лешкой. Насть, на парь мне мозги. Я оставил тебе записку, потому что ты напилась в хлам, разбудить было невозможно, сказал, что дело фактически решено, и чтобы его решить практически, мне срочно надо уехать.
– Никакой записки не было!!! Твою мать, ты меня за полную дуру держишь?
– Как не было записки? – растерялся Гришка, – точно?
– Еще бы не точно. Записку он оставил, а то позвонить не мог. Где Лешка? Что ты резину то тянешь!
– Дома Лешка, все в порядке, Насть. А позвонить я не мог. Нельзя было позвонить.
Я тихо стекла на перилам на нижнюю ступеньку и села, повесив голову. Сил совсем не осталось. Слезы ручьем лились на подмерзшую землю. Кажется, даже пар шел.
– Ну все, не устаивай тут глобальное потепление, – похлопал он меня по плечу и заорал в сторону припаркованного у ворот мини вена, – Мужики, снимаемся!
Машина тут же с готовностью зафырчала и тронулась в сторону дороги, уходящей в лес. В свете фар я разглядела целую кавалькаду легковушек, одна за другой они плавно трогались с места. Две снялись с места, одна осталась, тускло подмигивая габаритными огнями. Это была ярко желтая Шкода. Как то раз чешский экскурсовод Сима пыталась объяснить нам, что значит слово «шкода». Не ручаюсь за точность, но в переводе Симы это слово означало «грусть по поводу потери».
Все кончилось. Я еще ничего не знала, я все еще была в шоке от случившегося, но неумолимо сжимающиеся тиски ослабили железную хватку. Дышать стало легче и кровь, переполненная кислородом, кружила голову.
В машине за рулем сидела Марина. Курила длинную черную папироску и смотрела вдаль. Глаза ее были почти мертвыми, неподвижными.
– Давайте побыстрее, – поторопил нас Григорий. Сам он остался на даче, встречать вызванный наряд милиции и улаживать проблемы.
– А ты молодец, – одобрила меня Марина, когда после узкой лесной грунтовки мы выехали на пустое ночное шоссе, – смело обращаешься с оружием. И не только с оружием, как ты Стасика приложила.
Марина
