Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
заливисто засмеялась и резко прибавила скорости. Минут через двадцать мы уже подъезжали к моему дому. За всю дорогу Марина не проронила больше слова. Не снизошла. На мои робкие попытки о чем то ее расспросить, узнать подробности, лишь презрительно кривила красивый хищный рот.
Прощаясь со мной у подъезда, пренебрежительно бросила:
– Извини, может как-нибудь потом поговорим. Ребята тебе все объяснят.
– Скажи, а зачем ты тогда на меня напала? – решила я кое-что уточнить на прощание.
– Я? На тебя? Вот это новость! С чего ты взяла?
– Твою машину видели тогда, в тот вечер… когда на меня напали. Что я пережила… страшно вспомнить.
– Ооо… – схватилась Марина руками за голову, – какой идиотизм! Настя, прости. Это не я, это мои мужики. Я ведь с самого начала, как только узнала об убийстве Иры, а потом Гали, стала подозревать Ли. Мои люди следили за домом и разведка донесла, что Ли часто бывает в вашем дворе. Несколько раз ее видели в машине, у нее темно-зеленый БМВ, пару раз она заходила в дом. Куртка, мне говорили что-то про куртку. Видимо, у вас были похожие куртки. В тот день у ребят было задание снять ее отпечатки пальцев. Они все сделали, вроде бы успешно, но мне это надолго спутало все карты. Отпечатки пальцев, которые удалось добыть и те, что обнаружили на орудии убийства, не совпадали.
– На орудии убийства? Но никакого орудия не было! Нож так и не нашли!
– Нашли, нашли… – успокоила меня Марина, – милиция все проморгала, что могла. А мне, сама понимаешь, не было никакого резона обращаться в милицию. После убийства Галины по моей просьбе как следует проверели все места, где теоретически Ли могла спрятать нож.
– И что же?
– Нашли на даче ее братца. Ничего удивительного. Но когда вышла эта история с отпечатками, я стала грешить на Витольда, время конечно было потеряно. Его убийство окончательно все запутало. Но все в конце концов встало по местам. Спасибо Стасу. А все-таки ловко вы его… – и она опять заливисто рассмеялась, на этот раз уже, закрыв дверь машины и медленно трогаясь с места.
Дома творилось что-то запредельное. То рыдающая, то смеющаяся Санька носилась по кухне с чайником, попутно пыталась разогреть какое-то мясо, одновременно с этим одну за другой опрокидывала в рот стопочки коньяка. Преуспела она только в последнем. Чайник так и остался холодным, мясо сгорело, а Санька к моменту моего торжественного появления была уже порядком не в себе.
Чего не скажешь о Лешке и Петре Петровиче, которые под весь этот тарарам неторопливо тянули водку, хрустя невесть откуда взявшимися солеными огурцами.
– Женщина – это загадка! – изрекал Сидоров и поднимал указательный палец, словно грозил кому-то невидимому.
– Да уж, – кивал головой Лешка. Его правая щека была заклеена пластырем, левый глаз украшал огромный синяк.
Однако, их внешне благопристойный вид оказался фикцией. Когда Лешка попытался подняться мне на встречу, сила тяготения неумолимо вернула его на стул.
– Настенька, – пробормотал он и бессильно уронил голову на стол. Через секунду мы уже слышали его умиротворенный храп.
– А мы тут это… так сказать, позволили себе по маленькой, – попытался объясниться со мной сосед. Но даже самые простые речевые конструкции давались ему с большим трудом.
Санька, в очередной раз схватив чайник, попыталась пристроить его на плиту и если бы я ей не напомнила в последний момент, что чайник электрический, она бы его не сомневаясь, спалила на открытом огне.
– Дурдом, – устало выдохнула я и села на пол, у холодильника. Похоже, он единственный в этом доме сохранял невозмутимость, мирно рокотал пустыми недрами и не проявлял никаких эмоций.
Дверь стремительно распахнулась и в комнату ввалилось семейство Петуховых, почти что в полном составе. Аннушка, Петька, двое старшеньких и сонная, а потому недовольная такса. За их плотно сомкнутыми спинами маячила Лизавета.
– Может быть, ты мне объяснишь, а? – обратилась я к ней. Лизавета к счастью была трезвой. Минут за пять они с Петуховыми перенесли пьяного Лешку в спальню, Петра Петровича домой, а Саньке помогли наконец заварить чай и чуть не силой усадили ее в дальний угол. Не такой уж и пьяной она оказалась, просто взвинчена до предела.
Сидя на чисто прибранной кухне, за столом, ломившемся от Аннушкиной выпечки, мы с Лизаветой ставили последние точки над «и». Как умирающая от любопытства Аннушка не упиралась, Петька ее увел.
– Ну наконец то, думала уж никогда сегодняшний день не кончится, – с облегчением вздохнула Лизавета.
Притихшая Рита, до сих пор не проронившая и звука, вдруг тоже подала голос с карниза:
– О-хо-хо, – по
