Детективное бюро, занятое семейными разборками клиентов, влачит тихое существование. И вдруг… Загадочные убийства двух красивых женщин – это раз. Появление непонятных фотографий – это два. Похищение мужа героини – это три. А ведь еще есть и номера четыре, пять, шесть… Казалось бы, таинственным происшествиям и совпадениям нет конца. Но все-таки конец близок. Разгадка где-то рядом.
Авторы: Саморукова Наталья
момент похищения полностью выпал из его головы. Он не помнил, как его привезли в это место, кто это сделал, по какой причине здесь держит. Бронированная дверь его тюрьмы была крепко заперта. Единственной крохотное оконце зарешечено и закрыто металлический ставней. Бетонный пол отметал мысли о подкопе. Запас еды позволял продержаться еще недели полторы и Лешка с тоской коротал время в застенке, ожидая, когда же наконец ему объяснят, зачем, с какой целью его водворили сюда и что от него требуется для обретения свободы. В том, что такая информация поступит, он нисколько не сомневался.
Не без труда одолев с десяток хитроумных запоров, Лешку освободили. И стали ждать, когда же дом посетит хозяин. Точнее, хозяйка. Велико же было удивление видавших виды Гришкиный бойцов, когда на дачу явилась не обещанная крашеная блондинка Лариса, а русоволосая красавица Марина. Как и они, она притаилась в засаде и приготовилась к длительной осаде.
И это было не все. Через несколько часов вслед за Мариной, к воротам участка подошел бизнесмен Коронен с двумя мордоворотами. Все трое они схоронились за соседним забором и достав бинокль, замерли в позе боевой готовности. Таким образом, дом четы Соболевых был буквально окружен. С трех разных точек его держали под прицелом Гришка с группой поддержки, Марина в гордом одиночестве и Станислав Олегович в компании то ли охранников, то ли натуральных боевиков. Дело приобретало слегка комичный оборот.
Впрочем, ждать им пришлось недолго. Буквально после того, как перестали шевелиться ветки, маскирующие команду номер три, прикатила хозяйка собственной персоной. Не одна. Повесив голову на ее плече, за ней тащилась пребывающая в анабиозе Настенька. Не буду утверждать голословно, но все-таки я почти точно знаю, какие именно слова шептали наблюдатели в этот момент. Если бы я была в сознании, то непременно померла бы от икоты.
Дальше все просто. Первой к дому прорвалась Марина. Но не успела она ступить на крыльцо, ее с двух сторон попытались остановить Гришка и Станислав. Женщина попросила не суетиться и дать ей полчаса на разговор с Ли. Она сказала, что полностью контролирует ситуацию и ничего страшного не случится. В тот момент, когда я мужественно взводила курок газового пистолета, Ли была на куда более надежном прицеле.
– Вот, Настенька, и все, – грустно посмотрев на меня, уминающую седьмой пирожок, сказала Лизавета.
– Как это все? Нет, Лиз, не поняла, а что с Ларисой?
– С Ларисой? Ты не знаешь? Она умерла…
– Ее застрелили?!
– Нет, – грустно покачала головой Лизавета, – она умерла сама.
– Как это так?
– Вот так, ты уж Настенька извини, мужики не велели тебе пока об этом говорить, но все они, все до единого видели, как в комнату прямо сквозь стену вошла женщина с грустным лицом, вся в черном. Подошла к Ларисе и дотронулась до нее кончиком ножа. И в ту же секунду Лариса упала. И все. Наряд женщины в ту же минуту из черного превратился в белый, и она ушла обратно, сквозь стену. А потом в комнате нашли камень с охранным знаком. Марина его с собой забрала. Милиции то он все равно ни к чему.
Коллективная галлюцинация? Вполне может быть, ведь я с перепугу выпустила целую обойму газовых зарядов. Какого-то особого усовершенствованного нервно-паралитического действия. Или все-таки мертвая Илиона пришла исполнить свой долг?
Как я не упрашивала, Лизавета все-таки решила поехать домой. Вызвала мужа и тот, недобро кося на меня зеленым глазом, сопроводил нашу отважную секретаршу к машине. Эх, чует мое сердце, придется искать Лизавете замену.
Утром следующего дня мы с Лешкой искали Риту. Но ее нигде не было. Сколько мы не звали проказницу, какие сладкие угощения ей не обещали, она не отзывалась. На подоконнике, рядом с открытой форточкой сиротливо лежало белое перышко. А Риты и след простыл.
Вечером мы сидели на кухне вдвоем с Лешкой. Несмотря на то, что все беды остались позади, нам было очень грустно. Какая-то холодная тоска брала за горло и не давала дышать.
– Леш, ты потом расскажешь, да?
– А что рассказывать то? – рассеянно посмотрел он на меня.
– Ну про нее, про Ли. Ты ведь знал?
– Знал?
– Нет?
– Нет, Насть. Я знал, что у нее были определенные проблемы, но совсем другого рода.
– Хочешь сказать, что ты не видел, как она к тебе относится?
– А ты видела?
– Я то при чем тут..
– Ну вот и я так же? Что я видел? Я видел нормальную женщину, которая была очень успешна в работе, которая всегда была готова прийти на помощь, всегда было готова выслушать, а своих проблем не навязывала. Легкий, удобный человек, с которым
