Капкан для мафии

изящное, но очень грустное создание.
— Иза, познакомься с этим чудным мальчиком. Он принес нам такие вкусные вещи… Ах! Просто вкусняшки! Будешь хорошей девочкой, мы с тобой поделимся.
— Спасибо, — девушка мило покраснела. — Я потом…
— Еще чего! — вступила в разговор Дороти. Теперь она изображала строгую мамашу. — Тут на троих хватит! Майкл, будь джентльменом, пригласи девушку с нами в кафе.
— Если только кофе… — несколько опешив от неожиданного приказа, пробормотал я. — Разрешите представиться — Майкл.
— Изабель.
— Очень приятно. Приглашаю вас пойти с нами.
Девушка только открыла ротик для нового возражения, но тут с категорической речью выступила Тереза:
— Мальчики и девочки, шагом марш в кафе! Не хочу остаться без сливок, как в прошлый раз! Вперед!
После этого напутствия обе медсестры, развернувшись, так быстро и решительно пошли куда-то вглубь больницы, что мы с Изабель на пару шагов от них отстали.
— Как вам тут работается? — поинтересовался я.
— Трудно. Много работы, но я не жалуюсь.
— Вижу. Вам, похоже, сегодня досталось.
— Сутки на ногах. Это очень трудно. Теперь, слава святой деве Марии, все закончилось. Поеду домой спать.
В кафе оказалось не так много народу, как я думал. Две подруги, с ходу заняв столик у стены, погнали меня и Изабель за кофе, а сами занялись сервировкой. Когда мы вернулись, стол был накрыт, а две подружки перемывали косточки какой-то Саре. Потом я пил кофе, а три работника больницы с большим аппетитом ели бургеры. Меня несколько удивила Изабель. Она старалась есть аккуратно, но у нее это плохо получалось, потому что была просто зверски голодна. Это, наконец, заметили подруги, которые до этого были увлечены очередным спором, теперь уже по поводу какого-то больного.
— Изабель, ты опять сегодня ничего не ела? — взялась за нее Тереза. — Дор, ты смотри на эту негодную девчонку! Она хочет получить язву!
— Девочка, прекрати себя морить голодом! Ты ссохнешься, станешь, как щепка и перестанешь интересовать мальчиков! Вот ты мне скажи, только честно, сколько раз за смену тебя пытались ущипнуть за твою упругую попку наши мужчины?
Бедная девушка смутилась настолько, что даже есть перестала.
— Ешь, не обращай на нас внимания, — смягчилась Тереза. — Эту пачку печенья с собой заберешь своим обормотам. Ну и родители тебе достались. Боже упаси! Дам я тебе добрый совет: убеги от них и как можно дальше!
— В точку, подруга! Найди себе парня и живи отдельно! Тебе семнадцать лет, а ты даже на свидание ни разу не бегала! Брось все и живи, как тебе нравиться!
— Большое всем спасибо. Я, наверно, пойду, — робко сказала девушка, пряча глаза.
— Иди уж, — вздохнула Тереза. — Все равно наши слова, как обычно, мимо ушей пропустила.
— Майкл, будь джентльменом, проводи девушку домой! — не замедлила скомандовать Доротея.
— Я хотел это предложить, но как-то не удавалось слово вставить в ваш разговор.
— Что это было, подруга? Нас с тобой болтуньями обозвали? — весело поинтересовалась Тереза у толстушки, но та, к моему удивлению, не поддержала разговор, а вместо этого быстро пробормотала:
— Все. Все. Бегите, молодежь.
Уже вставая из-за стола, я понял, почему так быстро свернулся разговор.
— Тереза, задраить люки и приготовить пушки к бою. На горизонте — доктор Белл.
Мы с девушкой вышли в фойе.
— Большое вам спасибо, Майкл. Мне еще надо переодеться. Вы идите.
— Буду ждать вас у выхода, — сказал я и, не дожидаясь ответа, пошел сквозь всю эту больничную толпу.
Спустя двадцать минут она вышла с пакетом в руке. Если в больнице она была одета в серый бесформенный халат, то сейчас на ней было приталенное платье, которое выгодно оттеняло аппетитные выпуклости ее стройной фигурки. Мой взгляд невольно отразил мои нескромные мысли, потому что ее щечки вспыхнули красным цветом. Подойдя, взял пакет у нее из руки. Килограмма два-два с половиной.
— Довольно тяжелый.
— Это… для моей семьи.
Она не стала уточнять, а я не стал спрашивать. Мне и так было ясно, что здесь то, что остается на кухне после больных. Мы шли пешком, потому что, семейство Родригес жило в том же районе, что и Джим, но только двумя кварталами дальше, там, где жили латиноамериканцы. К середине пути мне кое-как удалось развеселить девушку, и я увидел, как с ее лица, наконец, сползла печальная маска. За время разговора мы как-то незаметно перешли на «ты». Неожиданно она остановилась.
— Все, Майкл. Спасибо. Дальше я сама пойду.
— Как скажешь, девочка. Пока.
Но она не ответила, глядя испуганными глазами мне за спину.
— Карлос, зри чудо! У нашей монашки приятель появился!
Я повернулся.