Капкан для мафии

— Ты случайно не был тем, кого называют «полевыми агентами»?
— Можно сказать и так, — несколько туманно ответил я.
— Тебя… там убили?
— Да, — сухо ответил я, показывая, что дальнейший разговор нежелателен.
— А откуда ты? Где ты жил? — не выдержал Макс.
— Где я жил, там меня уже нет, — уже недовольно ответил я. — И на этом мы закончим.
Макс покрутил головой, как видно от полноты чувств, взял бутылку, налил себе, выпил. Потом снова налил себе, а потом словно вспомнил обо мне, спросил: — Будешь?
— Давай.
Выпили, помолчали, потом Макс несколько раз качнул головой и сказал: — День сегодня какой-то особенный. Увидел смерть бандита и убийцы, о которой мечтал с той самой секунды, когда узнал о смерти своей дочери. Потом ты. После твоего признания у меня появилось такое чувство, словно к чуду приобщился. Ладно, раз ты передо мной открылся, то и я буду откровенным. После смерти дочери прошло около года. Жена все это время очень сильно переживала ее смерть, места себе не находила, просила меня уйти из полиции. Я сказал, что уйду сразу, как только найду этих бандитов, что убили нашу девочку, и посажу в тюрьму. Этот разговор произошел в день рождения нашей дочери. Тогда она, со слезами на глазах, просила меня бросить все прямо сейчас и уехать из этого проклятого города. Больше я не мог видеть, как она страдает и дал ей слово, что сдам пистолет и жетон прямо сегодня, но так получилось, что именно в этот день мне дали наводку на одного из бандитов, которых я так долго искал. Для меня тогда весь мир исчез, осталось только одно желание, посмотреть этому подонку в глаза… перед тем, как его убить, но я вытянул пустой номер. Это был какой-то приезжий бандит. Пока разобрался… В общем, приехал я домой уже под утро, а там… Ее больше не было. Она застрелилась, оставив записку со словами: «Я так больше жить не могу». Она никогда не любила и даже боялась оружия, поэтому просила, что когда я уйду из полиции, то больше никогда не коснусь пистолета. Дал ей слово, но не сдержал. Я так думаю, что застрелившись таким страшным для нее оружием, она дала мне это понять. В то утро я положил жетон и пистолет на стол капитана и, несмотря на уговоры, ушел из полиции. Это было четыре года тому назад. Ну вот, в принципе, это все.
— Тогда почему ты стал частным детективом?
— Да пробовал я найти себе другую работу, пока, в конце концов, не понял, что больше ничего не умею. Это,… скажем так, компромисс между данным мною словом и моей совестью. Да, я ношу пистолет, но он у меня никогда не заряжен и нужен только для демонстрации клиенту. Кто наймет детектива, у которого нет большой пушки?
— Понятно.
— У тебя была жена, дети?
— Нет.
— Тогда тебе ничего непонятно, парень со стальными яйцами! Ладно. На этом все. Мне надо идти. Работа ждет, — детектив встал и сделал шаг по направлению к двери.
— Погоди. У меня к тебе предложение…
— Деньги не предлагай.
— И не собирался. Мне эти деньги нужны для покупки отеля-казино в Лас-Вегасе.
— Отеля-казино?! — Макс развернулся ко мне. В его глазах плескалось удивление. — Тут ты меня удивил, парень. Хм. Ну, так покупай, или тебе нужно мое благословление для этого дела?
— Мне будет нужен хороший начальник службы безопасности.
— Широко шагаешь! А споткнуться не боишься?
— Нет.
— Даже не знаю. М-м-м… У тебя, я так понимаю, есть уже мысли по этому поводу?
— Есть, — и я рассказал все подробности подслушанного мною в клубе разговора. — И последнее. У нас очень мало времени.
— У нас? Я что, дал согласие?
Я проигнорировал его вопрос: — Мы можем прямо сейчас собрать данные по Руди Бергману?
Макс какое-то время смотрел на меня, потом покачал головой и с усмешкой сказал:
— Ох, и упертый ты, Майкл! Значит, так. Я еще ничего не решил, но постараюсь узнать об этом Бергмане через своего приятеля в полиции Лас-Вегаса. Я ему сегодня позвоню. После пяти буду у себя в бюро, может уже что-то проясниться. И еще. Стива больше в наши дела не впутывай.
С этими словами он ушел, хлопнув дверью.

После его ухода, я проверил, защелкнулся ли замок, затем задумчиво посмотрел на чемоданы. Я стал богатым человеком.
«Не знаю сумму, но миллион здесь точно есть. Странно, что радости не испытываю, только усталость. Кстати, а где хранить эти деньги? Пятнадцатилетний мальчик не может просто так прийти с двумя чемоданами денег в банк. Да и стоит ли их куда-нибудь класть? Если все хорошо сложиться, то через пару-тройку дней они мне могут уже понадобиться. Ладно, пока Макс не разобрался с Бергманом, этот вопрос можно пока отложить. Теперь надо сделать звонок китайцам».
Встал, но тут