Капкан для мафии

Фигуру бережет.
Я внимательно проследил, как он закрывает двери, потом немного проводил по дороге домой, и только потом свернул к автобусной остановке. Покружив немного по городу, затем пару раз проверился на наличие возможных преследователей, и только после того, направился к офису детектива. Его самого не оказалось. Изабель, вышедшая из-за стола, была одета в белое простое платье, но при этом смотрелась как самая настоящая королева. В тот день, когда мы с ней познакомились, она была уставшая, грустная и подавленная, а сейчас она выглядела совсем по-другому — глаза сияли, а на губах искрилась улыбка. Белый цвет платья выгодно оттенял не только ее золотистый загар, но и придавал ее фигуре особое изящество.
— Изабель, девочка, ты ли это? Нет, это не та девушка, это богиня, которая спустилась на землю, чтобы радовать взор своих обожателей! Можно мне упасть на колени и обнять ноги моей несравненной богини?!
Девушка тут же вспыхнула, как маков цвет.
— Нет, Майкл, нет! — воскликнула она испуганно и отступила назад.
Отлично проведенная операция, молчаливое согласие Макса на будущее сотрудничество и чуточку виски сделали свое дело, заставив немного расслабиться и дать волю хорошему настроению. Обычно я четко контролирую свои эмоции, но именно сейчас мне захотелось попробовать хоть на короткое время стать самим собой.
«Ведь я уже другой человек, так почему бы мне окончательно не измениться. Когда-то я был другим, совсем другим человеком, — подобные мысли стали приходить мне в голову в последнее время. Правда, в своих намерениях изменится, я очень сильно сомневался, так как мне, честно говоря, нравилось быть тем, кем я уже есть.
— Нет, так нет. Привет, Изабель.
— Привет, Майкл. Мистера Ругера сейчас нет, но он звонил, сказал, что будет после пяти. Ты будешь кофе или чай?
— Спасибо. Пока не хочу. Просто подожду Макса. Посижу на этом диванчике.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась девушка. — У нас людей совсем мало бывает. Придут, спросят детектива и уходят, так как я почти никогда не знаю, где он, что делает и когда придет. Может, он мне просто не доверяет?
Она села со мной на диванчик. Стоило платью облепить красивые бёдра и круглые коленки, как неожиданно почувствовал прилив мужской силы. Я даже слегка растерялся, так как в теле Майкла Валентайна со мной это произошло впервые. Резко выпрямившись, положил руки на низ живота, надеясь, что она не обратит внимания на мои неуклюжие телодвижения. Вдруг неожиданно она воскликнула: — Майкл, ты пил?!
В ее голосе чувствовалось, как возмущение, так и удивление. Я уже и не помнил, когда со мной так говорили, поэтому неудивительно, что несколько растерялся.
— Слегка. Я тут… временно на дежурство устроился, а там взрослые мужчины работают. У одного из них сегодня как раз день рождения случился. Мы и…
— Они что не понимают, что ты ребенок?
— Слушай, давай без проповедей. Я вполне достаточно разбираюсь в жизни, чтобы понять, что для меня плохо, а что хорошо.
Большие черные глаза, окаймленные длинными и пушистыми ресницами, сразу стали грустными.
— Извини меня. Но то, что ты с ними пил все равно неправильно.
— Лучше скажи: как тебе работается?
— Просто отлично. Мистер Ругер, — она это произнесла с некоторой гордостью, — очень добрый и отзывчивый человек. Представляешь, он мне положил восемьдесят долларов в месяц. Папа и мама очень довольны.
«Восемьдесят? Вроде на шестьдесят договаривались. Хотя… У него дочка была и тут эта девочка. Понятно».
— Надеюсь, ты им отдаешь не все деньги?
Девушка опять погрустнела: — Половину.
— Эй. Эй! Ты что делаешь? — возмутился я. — А из чего ты собираешься платить квартиру и покупать еду?
— Я собираюсь переехать к родителям.
— Ты хочешь сказать, что с «Крестами» все уладилось?
Она нахмурилась, тяжело вздохнула и сказала: — Нет. Они уже дважды приходили ко мне домой. Избили отца, угрожали.
— Погоди, Толстый, что, тебя давно домогается?
— Да. Ему Родригес не давал это сделать, а сейчас его сильно ножом ударили в какой-то драке, и он лежит в больнице. Недавно его навещала, и мне там сказали, что у него плохое ранение.
«Как все некстати. Разобраться бы с ублюдками, да времени совсем нет».
— Родригес, это кто?
— Мы живем в одном доме, и даже в одном подъезде. У него тоже… своя компания, но он хороший человек.
— Понял. Когда у тебя рабочий день кончается?
— В шесть. Через полчаса.
— Ты никуда не торопишься?
— Нет. А что? — в голосе появился кокетливый интерес.
Тут открылась дверь, и в приемную вошел Макс.
— Воркуете голубки?
Изабель покраснела, вскочила и отрапортовала: