И книга, и позже написанный по ней сценарий фильма «Капкан для оборотня», изложены на основе реальных событий, произошедших в Белоруссии в 90-х годах прошлого века. Внезапно бесследно исчезают главари преступного мира республики — воры в законе и преступные авторитеты — Щавлик, Мамонт, Брегет, Боцман, Кистень и другие. Проводимое прокуратурой расследование принесло неправдоподобные и поразительные результаты…По указанию руководства страны уголовное дело было засекречено, чтобы не вызвать непредсказуемого общественного резонанса. Автор сценария в те годы работал прокурором города Минска…Волей автора, из конъюнктурных соображений, действие перенесено в Россию.
Авторы: Иванов-Смоленский Валерий
дел мастера. Противник должен предпринять какие-то решительные шаги. Какие? Каким образом местные оборотни попытаются нейтрализовать столичного следователя, вышедшего на их черные дела? Подкуп не удался. Очередное бесследное исчезновение уже не пройдет. Что тогда?
Спрятаться в городе ему негде. Городская прокуратура — заодно с оборотнями в милицейских погонах, прокурор во всем их поддерживает и, возможно, сам является оборотнем. Выехать из города ему не дадут. Если он сядет, скажем, в обычный маршрутный автобус, пытаясь смешаться с его пассажирами, то они пожертвуют и всем автобусом. Погибнет несколько десятков человек — обычный несчастный случай, а количество жертв лишь подкрепит его правдоподобие.
Барсентьев снова щелкнул кнопкой пульта дистанционного управления.
— Не повезло инспектору ГИБДД из Тульской области А-ру Кан-ву, — зачастил человек с микрофоном в руке. — Получив на трассе с водителя 1000-рублевую купюру, оборотень в погонах потребовал еще одну. А тот привез ее вместе с операми. Инспектор изловчился и купюру-вещдок съел! Да вот только руки спецкраской испачкал…
«Нашли оборотня, — разозлился Барсентьев. — Если всех берущих деньги гибедедешников записать в оборотни…»
Он не находил себе места и пытался отвлечься с помощью телевизора, переключая с программы на программу.
«Наверное, безопаснее всего мне находиться в номере своей гостиницы, — прикидывал Барсентьев. — Во-первых, в данном помещении труднее создать имитацию несчастного случая. Во-вторых, я под их постоянным наблюдением. Им некуда торопиться, значит, будут ждать подходящего момента. Они ведь не могли засечь мой звонок в Генеральную прокуратуру…»
Внезапно резко зазвонил гостиничный телефон. Барсентьев поспешно схватил трубку.
— Игорь Викторович, — раздался голос Севидова, — я отъезжаю на три дня на Рязанщину. С матерью нелады. Если что понадобится — мой зам на месте. Сейчас вам нужно что-нибудь?
— Нет, спасибо, — глухо ответил Барсентьев, — Хорошей дороги. До свидания.
«Ну, вот, — заключил он про себя, — и прокурор города уезжает специально. Чтобы не быть участником надвигающихся событий. Значит, развязка близка. Может, попроситься с ним на Рязанщину? Нет, это глупо. Этим не спастись. Напротив, случись со мной что-то в тех краях — это сразу отведет подозрение от белокаменских оборотней. Крастонова и Легина я не видел уже два дня. Значит, готовятся. Котел закипает. Скоро в него бросят специи, а затем…
В котле с кипящей водой нет холодного места. Так говорил кто-то из древних китайских мудрецов. А если поискать такое место? Вода тоже не сразу вся закипает. Горячая вода поднимается кверху и вначале начинает закипать там. А немного ближе ко дну, несмотря на близкий огонь, как ни странно, она остается прохладней. То есть, следуя этой мудрой логике, мне сейчас следует быть ближе к Крастонову?»
— …Дик Чейни «закусил» удила. Так, американский вице-президент на Балтийском форуме вновь угрожает России холодной войной… — очередной диктор с очередной страшилкой на экране.
Барсентьев снова раздраженно щелкнул кнопкой пульта.
— …вино раздора. Опять политические страсти бушуют вокруг запрета на продажу некачественных грузинских вин, — заявлял записной аналитик. — Негодуют по этому поводу западные политики. А, спрашивается, с чего? Они же сами всю жизнь этим занимались, непрерывно вводя всякие ограничения и эмбарго, и принимая поправки Джексона-Вэнса, сначала против СССР, а затем и против России. А сейчас обвиняют нас в экономическом шантаже и негодуют, или делают вид…
Барсентьев направился в спальню и еще раз внимательно осмотрелся, прикидывая, где можно занять позицию в случае вторжения непрошенных гостей.
«А почему бы и не Крастонов? — продолжал анализировать Барсентьев. — Пока я буду с Крастоновым, меня не тронут. Получится, что он будет последним, кто видел меня в живых, а это уже вызовет подозрение. Мне необходимо протянуть время. Может, к вечеру попросить его составить мне компанию в ресторане? Ничего удивительного, приезжему москвичу одиноко. А затем и напроситься ночевать в его квартире? Предлог подвыпившему человеку всегда найти несложно. Безопасней всего отсидеться в логове самого зверя. Все, решено. План, вроде, неплох. А, пока, надо отвлечься…»
Барсентьев вновь зашел в зал, прилег на диван и взялся листать газету «АиФ», купленную накануне.
«Несостоявшийся юбилей. 10 мая 2006 года Владиславу Листьеву исполнилось бы 50 лет, а органы предварительного следствия так и не смогли раскрыть это нашумевшее преступление…»
Барсентьев был знаком с этим уголовным делом не понаслышке. Это было