Капкан для оборотня

попросить, чтобы вас доставили в Генеральную прокуратуру, к заместителю Генерального прокурора Долинину. От Барсентьева. Запомнили? Моя фамилия Барсентьев. А теперь бегите! Постарайтесь им не попасться!
Девушка посмотрела на свои крохотные часики, и бессильно уронила голову:
— Поздно. Слишком поздно. Они уже здесь…
— Уже здесь? — Барсентьев потряс ее за плечо, — никому не звоните и бегите, бегите! — он выскочил из номера. — Черт! Неужели и эту, последнюю свидетельницу уберут?
По черной лестнице Барсентьев взлетел на свой этаж и забежал в свой люкс. Он открыл сейф, забрал все деньги, сунул в карман пиджака запасную обойму для пистолета. Затем быстро прошел в ванную комнату и засунул диктофон глубоко под ванну, в самый темный угол.
«Куда бежать? Где можно скрыться?» — Барсентьев никак не мог сосредоточиться. Охота на него началась. Крастонов ступил на тропу войны, так что первоначальный план — укрыться в логове хищника — уже не годился.
Барсентьев вновь добежал до противопожарной лестницы, приостановился и прислушался. Все было тихо.
«Надо уходить через ресторан, — решил Барсентьев, и стал спускаться по лестнице. — Лучше всего ехать в здание прокуратуры, к заместителю прокурора города, который сейчас исполнял обязанности Севидова, бросившего меня на произвол судьбы. Не может быть, чтобы вся местная прокуратура была в сговоре с оборотнями. А оттуда есть смысл звонить вновь в Москву, в Генеральную прокуратуру».
Барсентьев зашел в ресторан и спросил у первого попавшегося навстречу официанта, где здесь кухня. Тот ткнул рукой куда-то в глубину зала и налево. Людей в ресторане было уже мало. Он, стараясь не перейти на бег, прошел мимо небольшой эстрады и, почувствовав запахи кухни, толкнул рукой нужную дверь.
Барсентьев очутился в небольшом коридорчике. Слева виднелась дверь с надписью большими черными буквами — «Склад». На правой двери золотыми буквами было выведено — «Директор». Он сделал еще несколько шагов, и Барсентьева встретило несколько пар недоумевающих глаз, принадлежащих людям в белых куртках и поварских колпаках, орудующим возле двух больших кухонных плит. Запахи хорошей кухни напомнили ему, что он так и не успел пообедать.
— Где выход на улицу?
Усатый повар, не задавая лишних вопросов, указал рукой на дверь и пояснил:
— Это выход во двор, а на улицу — через калитку в железных воротах.
Во дворе два грузчика разгружали в подвальное помещение какие-то ящики с машины. Барсентьев подошел к металлическим воротам, окрашенным в кирпичный цвет, и осторожно приоткрыл калитку. Во двор ворвался уличный шум.
Возле тротуара, в трех метрах, прямо напротив калитки стоял автомобиль «Мазда-626» бутылочного цвета с тонированными стеклами.
«Японская иномарка зеленого цвета с тонированными стеклами…», — в сознании Барсентьева всплыли показания швейцара «Белый Камень». Такая машина увезла в небытие Логинова…
Барсентьев попятился назад, но его руки внезапно попали в клещи. Чьи-то могучие ладони обхватили сзади запястья. Щелк — на них защелкнулись наручники, а приветливый голос Легина произнес:
— Здравствуйте, Игорь Викторович! Давайте подвезем вас.
Барсентьев рванул в сторону, пытаясь сделать подсечку правой ногой, упасть наземь вместе с противником, и, тем самым, привлечь внимание прохожих. Да куда там. С таким же успехом можно было попробовать столкнуть с места огораживающий двор бетонный забор. Одной рукой, плотно прижимая его к себе, Легин сделал вместе с ним три шага и открыл заднюю дверцу иномарки:
— Прошу.
За рулем автомашины сидел Крастонов в синей форменной рубашке с полковничьими погонами.
— Добрый… — он запнулся, — …вечер, уже, наверное, товарищ следователь. По-моему, нам по пути.
Легин протолкнул Барсентьева вглубь салона. Сев рядом, заученным движением он провел по бокам Барсентьева, достал пистолет из подмышечной кобуры и обойму с патронами из кармана пиджака.
— Куда это вы так вооружились? — поинтересовался наблюдающий за этим через зеркало заднего вида Крастонов.
Машина плавно тронулась, быстро набирая скорость.
Сопротивляться и кричать ему не имело никакого смысла. Они были в своем городе — главные правоохранители и главные милицейские чины.
Машина ехала по улицам города.
— Послушайте, — севшим голосом начал Барсентьев, и замолк.
Сгоряча он хотел заявить этим матерым волкам в обличье людей и в милицейских погонах, что уже позвонил в Москву. Что они раскрыты, и в Генеральной прокуратуре о них все известно. Что на их задержание уже выслан отборный спецназ. Что — им конец. И конец их деятельности на ниве правопорядка…