Капкан для оборотня

килька в томате. Все растрепала…
Легин вновь пожал могучими плечами:
— Она производила такое впечатление, а в деле до этого проверить не довелось…
— Больше ничего не нашел?
— Вот, — Легин достал из бокового кармана пиджака блокнот, — здесь какие-то записи, пометки, схемы, еще не разбирался. И в машине осталась его папка с новыми следственными документами.
— Просмотри и сожги вместе с диктофоном. Что еще?
— Сейф закрыт. Дубликаты ключей у администратора просить не стал, сами понимаете…
Полковник оглянулся на Барсентьева:
— Где ключи от сейфа?
— В кармане, — Барсентьев скосил глаза на правый карман пиджака.
— Забери, — кивнул полковник Легину, — ты, что не обыскал его?
— Нет, забрал только пистолет и сотовый телефон.
— Так, ну-ка посмотри, что у него в карманах.
На стол лег черный бумажник, темно-бордовое удостоверение с золотистой надписью «Генеральная прокуратура Российской Федерации», носовой платок, два небольших ключика на колечке и несколько монет.
— Эти? — Крастонов взял ключи.
Барсентьев утвердительно кивнул.
— Что в сейфе?
— Ничего, кроме уголовных дел и ноутбука.
— Поезжай сейчас же в гостиницу, все забери, — быстро приказал Крастонов Легину. — Ноутбук сразу отдай нашему компьютерщику, пускай посмотрит, что там в памяти с момента его приезда, — полковник кивнул на Барсентьева, — в Белокаменск. И пусть хорошенько поищет следы. Если стерто, чтоб все восстановил. Дела привезешь мне, гляну сам. Подожди, сейчас отдам тебе бумажник, уничтожишь вместе со всеми вещами. Пистолет утопить в реке, подальше от города.
Полковник заглянул в бумажник, — так, деньги, визитки, квитанция за гостиницу… — он вытянул цветную фотографию мальчика и повернулся к Барсентьеву, — сын?
Тот молча кивнул головой.
В глазах Крастонова мелькнуло сожаление:
— Я бы и отпустил тебя, — он впервые обратился к Барсентьеву на «ты». — Под честное слово офицера. Человек ты нормальный, честный, правильный. Побольше бы таких. Но ты же его не дашь?..
Барсентьев опустил голову.
— И, чего вам не сидится в ваших столицах? — вновь с досадой повторил полковник. — Там своих дел по уши. Поймите, вы принесли и еще принесете людям этого города зло. Вернее, вернете людям зло, если вам дать свободу действий… Город станет таким же, как и пять лет назад. Даже еще хуже, потому что налетят чужаки и станут рвать добычу на куски.
Он на некоторое время замолчал, а затем зло прищурил глаза:
— Вы представляете серьезную опасность делу, которому я отдал всю свою жизнь. Я с детства мечтал избавить людей от преступников. Тому были причины. Дело не во мне, и не в Легине. Он такой же честный офицер, как вы и я. Просто мы по-разному смотрим на окружающее. Мы — трезвыми глазами. Вы — сквозь мутные очки Фемиды. Закон должен служить людям. А вы, и вам подобные повернули дело так, что люди поклоняются и служат закону.
Барсентьев опустошенно молчал. Никаких мыслей у него не было. Только перед глазами маячило лицо сынишки с озорной улыбкой и сморщившимся носиком.
Полковник снова помолчал и крутнулся на каблуках в сторону Легина:
— Как говорят в этих суррогатных американских боевиках — «ничего личного»… Верно, Андрей?
Легин кивнул.
— Все. Действуй, — Крастонов аккуратно вложил фотографию в бумажник и протянул его подполковнику.
Легин сгреб широченной ладонью все оставшееся со стола в другую ладонь, сунул в карман своего необъятного пиджака и направился к двери.
— Подожди, — остановил его Крастонов.
Легин обернулся.
— Сделаешь дела и езжай сразу к себе. Все подготовь, а потом мне позвонишь.
Легин, кивнув, вышел.
Крастонов подошел к бару, достал оттуда второй стакан для виски и бутылку «Реми Мартена».
— Хотите? — он повернулся к Барсентьеву.
— Налейте. — Голос следователя зазвучал обреченно.
Полковник плеснул в оба стакана примерно по трети и поднес один из них к губам Барсентьева.
Затем он выпил сам и задумчиво покрутил стакан в руках.
— Как вы вышли на следователя городской прокуратуры? — поинтересовался полковник у Барсентьева.
— Знаете, Крастонов, давайте, сначала закончим Вашу историю, а потом, обещаю, я отвечу на все ваши вопросы, — спиртное не подействовало на Барсентьева, находящегося в сильнейшем напряжении, — плесните-ка мне еще немного, хороший у вас коньяк.
Полковник с сомнением посмотрел на стакан, — большое содержание алкоголя в крови нам, вообще то, ни к чему, — буркнул он, но все же налил еще немного.
— На чем мы остановились? — уточнил он у Барсентьева.