Капкан для оборотня

и 23454 документа на эту тему…
Лицо Лерчева покрылось крупными каплями пота, губы сжались, глаза сузились.
— А вот перечень веб-страниц, которые вы просмотрели, и все они посвящены причинению электротравм в водной среде, — продолжил Барсентьев, — вы изучали эти вопросы, далекие от Вашей служебной деятельности, за пять дней до смерти Вашей жены. Странное совпадение, не правда ли? Чем вы можете…
Лицо Лерчева исказилось от ярости. Он выхватил из-под рук Барсентьева распечатки и стал рвать их в клочья. Адвокат приблизился к Лерчеву и начал успокаивающим тоном что-то тихонько, вполголоса говорить ему на ухо, похлопывая того по плечу.
— Напрасно вы их порвали, — спокойно произнес Барсентьев, — я могу наделать сколько угодно таких копий, а подлинник будет приложен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.
— Мы больше не будем отвечать на Ваши вопросы, — заявил адвокат, обращаясь к Барсентьеву.
— Как хотите.
— А еще я прошу перенести проведение допроса в качестве обвиняемого на завтра, мой подзащитный сейчас слишком взволнован.
— Хорошо. Прошу расписаться под тем, о чем мы говорили.
— Мы не будем нигде расписываться, — категорично произнес адвокат, — я считаю это давлением на моего подзащитного.
— Не будем, — прорычал вслед за ним Лерчев.
— Как хотите. Значит, делаем отметку в протоколе допроса: «от подписи подозреваемый и его защитник отказались» — спокойно констатировал Барсентьев.
Он что-то написал на листке бумаги и размашисто расписался, затем нажал на кнопку, встроенную в стол. В кабинет зашел конвоир в форме внутренних войск МВД.
— Можете увести арестованного.
Конвоир тронул Лерчева за плечо и открыл дверь.
— Погодите, — закричал адвокат, обращаясь к Барсентьеву, — но я хотел бы еще пообщаться со своим подзащитным.
— Если позволит конвой, — сухо произнес Барсентьев. — Ваш подзащитный находится в настоящий момент уже под юрисдикцией конвоя.
Адвокат в отчаянии махнул рукой и вышел из кабинета, он прекрасно понимал, что конвой этого ему не позволит, не положено.
Барсентьев недовольно скривился, он совсем не был доволен результатом допроса.

В зале судебного заседания судья, женщина в черной мантии и судейском головном уборе, стоя зачитывала приговор. По обе стороны от нее стояли народные заседатели — мужчина и женщина.
Все присутствующие встали, людей в зале суда было совсем немного. Справа и чуть поодаль от судейского стола за своим столиком, на котором располагался ноутбук, стоял представитель государственного обвинения в прокурорской форме. На столике возле адвоката в беспорядке нагромождена куча разных бумаг.
Подсудимый Лерчев находился за решеткой в специальной клетке. Его руки были скованы сзади наручниками, по бокам клетки стояли два конвоира в форме внутренних войск МВД.
— … поэтому ее показания, данные ею на предварительном следствии, не могут быть приняты судом во внимание, — звонким голосом зачитывала судья, — и, следовательно, не могут быть положены в основу обвинительного приговора…
Эти слова, похоже, стали полной неожиданностью для государственного обвинителя, он удивленно, с недоумением покачал головой.
Зато на лице адвоката расплылась торжествующая улыбка, и он удовлетворенно посмотрел в сторону подсудимого.
Тот, напротив, находился в состоянии прострации и, похоже, почти ни на что не реагировал.
— …подсудимого Лерчева Вадима Степановича оправдать и освободить его из-под стражи в зале суда, — закончила чтение приговора судья и положила перед собой на стол последний листок.
Конвоир открыл ключом дверь клетки, развернул Лерчева спиной к себе и другим ключом открыл наручники. Сняв их, конвоир подтолкнул непонимающего Лерчева к выходу. К клетке подбежал адвокат и, схватив Лерчева за руку, стал вытаскивать его из клетки.
— Вы свободны, — закричал он, — свободны, понимаете?
Наконец, судя по выражению лица Лерчева, на котором отразилась целая гамма чувств — от радостного изумления до злобного торжества — тот понял, что он оправдан.

Перед Долининым, в его кабинете, сидел понурый Барсентьев с очень усталым лицом. Оба были не в форме, а в гражданском.
— Ну что, Барсентьев? — голос Долинина был полон горечи, — кто будет отвечать за незаконный арест Лерчева?
— Он убийца, — глухо произнес Барсентьев, — он виновен в…
— Кто виновен, у нас определяет суд, — резко прервал его Долинин, и вы, Барсентьев, об этом прекрасно знаете.
— Знаю, — подтвердил Барсентьев, —