Капкан для оборотня

— Да, — согласился Барсентьев, — что же касается прочих кадровых перестановок — только, если придет новый Генеральный. А так вроде ничего пока не предвидится.
— Ну и слава Богу.
— Что же касается генеральной линии Генеральной прокуратуры, — скаламбурил Барсентьев, — она четко обозначена президентом — борьба с организованной преступностью, крестовый поход на коррупцию…
Рассказывая о столичных слухах, Барсентьев думал, как правильно сформулировать свои вопросы Севидову и обозначить свою позицию, чтобы не насторожить собеседника своим неверием и недоумением по поводу сложившейся, полностью непонятной ему, ситуации. И не обидеть его, не дай Бог, недоверием. Хорошим дипломатом Барсентьев не был. И хорошо запомнил слова сутенера, что новый прокурор смотрит на деяния местной милиции сквозь пальцы.
Долгие годы работы в прокуратуре приучили Барсентьева ставить вопросы коллегам напрямую. Это с подследственными нужно было работать поэтапно, ставить вначале косвенные вопросы, исподволь подбираясь к главному. Сплести хитрую сеть, соединить, казалось бы, незначительные пунктики, когда подозреваемый отвечает: «да, да, — это так». И на последний, главный вопрос, он уже не может ответить: «нет», понимая, что отрицать что-либо бессмысленно. Что он опутан невидимой паутиной, которая расставила все по своим местам, и мелочевка, казавшаяся ему совершенно безопасной, вдруг превратилась в стройную систему доказательств. И ответ на главный вопрос уже может прозвучать без его непосредственного участия. Таким образом он вынужден говорить: «да», — потому что надеется хоть этим облегчить свою дальнейшую участь. В этом состоит искусство допроса, как одного из главных следственных действий.
На столе прокурора города зазвонил один из телефонов.
— Севидов, слушаю вас, — судя по тону прокурор разговаривал с кем-то из представителей местной власти, — нет, Константин Сергеевич… Не знаю, откуда слухи… Да нет — цель совершенно иная… Согласен с вами… Да, сообщу, конечно… И вам всего доброго.
Прокурор положил трубку и улыбнулся.
— Чисто по Гоголю, — весело произнес он, — «к нам едет ревизор» — такой вот слух кем-то запущен. Звонил мэр города… Якобы, прибыл прокурорский генерал из Москвы, чтобы встряхнуть весь город и пересажать всех чиновников.
Барсентьев улыбнулся в ответ:
— Да, слухи у нас либо вселяют надежду, либо порождают отчаяние, и этим ловко пользуются политики.
— Но перейдем лучше к делу. Вы, Игорь Викторович, наверное, хотите задать мне некоторые вопросы по случившимся… Не знаю даже, как их и назвать… Чрезвычайным происшествиям, скорее всего. Поскольку для нашего города это действительно «чрезвычайщина».
— Давайте об этом несколько позже, Михаил Матвеевич. Вначале я хотел бы прояснить для себя общую оперативную обстановку в городе. Я вчера просматривал информацию о состоянии преступности и, откровенно говоря, данные меня поразили.
— Догадываюсь, что вы имеете в виду. В Багдаде все спокойно?
— Даже слишком спокойно, я бы сказал. Я просмотрел сводки за прошедшие четыре с лишним месяца 2006 года. Они явно свидетельствуют о том, что организованной и групповой преступности в городе не существует. Не орудуют здесь, похоже, и одиночные преступники-профессионалы. Убийства, грабежи и разбойные нападения случаются, но, в абсолютном своем большинстве, только на семейно-бытовой основе или на почве пьянства.
— Это действительно так. Вы не ошибаетесь.
— Но это же нонсенс! Современный российский город, в котором не существует организованной преступности? Более того, здесь, практически нет профессиональной преступности… Это поразительно. Ни с чем подобным я в своей практике не только не встречался, но даже и не слышал о таком.
— Да. Даже в захудалых районных центрах криминальный элемент сбивается в стаи и группы для облегчения своей преступной деятельности. А уж крупные города давно поделены на зоны, где властвует криминал, зачастую сращиваясь с коррумпированными представителями правоохранительных органов и продажным чиновничеством…
— Хочу заметить, что многие преступления прошлых лет фактически раскрыты. Агентурными данными выявлены имена и клички участников побоищ, применявших огнестрельное оружие и совершивших убийства. И, тем не менее, дальнейший ход делам не дан. Почему?
— Это очень длинная история, — вздохнул Севидов, — с чего бы начать?
— Пусть это покажется банальным, но давайте начнем с самого начала. В связи с расследованием этих загадочных дел меня интересует все. Абсолютно все. Даже на уровне слухов. Ну, а вы-то обладаете самой полной информацией.