Капкан для оборотня

— Хорошо. С начала, так с начала. Еще чаю?
— Не откажусь.
— Наташенька, — Севидов нажал нужную клавишу, — ни с кем меня не соединяй и, пожалуйста…
— Уже несу, Михаил Матвеевич.
Секретарша, заинтересованно стрельнув глазками в сторону Барсентьева, сноровисто убрала на подносик грязные чашки и поставила свежие, дымящиеся.
— Спасибо, — почти хором произнесли оба.
Секретарша вышла.
— Да, в Белокаменске полностью отсутствует организованная преступность, — Севидов отпил глоток чая.
Барсентьев последовал его примеру.
— Не серчайте, но скажу по-казенному. Причиной этого является принципиальная позиция руководства управления внутренних дел, поддержанная прокуратурой города.
Севидов помолчал несколько секунд, затем продолжил.
— В свое время преступным миром Белокаменск был разделен на зоны влияния. Авторитеты обложили данью все мало-мальски прибыльные предприятия. Случались и разборки, и убийства. Преступность, коррупция, проституция, наркомания — городу были, в той или иной мере, присущи все современные пороки, как и любому другому крупному индустриальному центру.
Вопреки опасениям столичного гостя, прокурор города воспринял поставленные вопросы спокойно, с пониманием, и стал рассказывать обо всем обстоятельно, не торопясь.
— Нельзя сказать, что городские правоохранительные органы смирились с существующим положением и ничего не делали. Уголовные дела возбуждались, преступники лишались свободы. Но система не менялась, поскольку в тюрьму, как водится, попадали не самые крупные рыбы. Верхушка оставалась на свободе, по причине отсутствия веских доказательств ее преступной деятельности…
— Как и повсюду, — удрученно подтвердил Барсентьев.
— Авторитеты имели тесные связи со многими чиновниками из городской администрации. У них на содержании находились и некоторые работники милиции. В результате криминалитет был, в принципе, неуязвим, поскольку братки постоянно находились в курсе всех оперативных разработок правоохранительных органов города.
— Увы, и это общая беда, в том числе и у нас в столице, — Барсентьев старался вставлять свои фразы, по опыту зная, что рассказчику проще все охватить и довести до собеседника в форме диалога, пусть даже и куцего.
— Иногда, для выпускания пара, главари сами выдавали мелких сошек, и тогда подкупленные журналисты в средствах массовой информации выдавали это за крупные успехи в борьбе с преступностью, безбожно раздувая значение содеянного милицией. Это всех устраивало. Никто не предлагал каких-то радикальных рецептов, их и не видели, и не искали, потому что подобное положение дел существовало в стране повсюду и повсеместно.
— И это знакомая всем картина.
— Раскрывать же тяжкие преступления, связанные с убийствами, рэкетом, бандитскими разборками, в таких условиях было очень сложно. Агентурная работа вообще была сведена к нулю.
— Да. Здесь нужна информация из первых рук. Сам с этим сталкивался в своей работе, — утвердительно кивнул головой Барсентьев.
— Ну вот. Находят, скажем, трупы двух боевиков из какой-нибудь группировки — и все. «Глухарь» — преступление раскрыть невозможно. Хотя, в принципе, известно — состоялось междоусобное столкновение. Но, даже если кого и прихватили на месте, то противоположная, потерпевшая, сторона в лице своих боевиков показаний по этому поводу не дает. Стычка произошла случайно, с какими-то незнакомцами, и все тут.
— Это, если еще трупы находят, — предположил Барсентьев, — как правило, братки их стараются прихватить с собой и тайно похоронить…
— Совершенно верно. И следствие в данном случае бессильно, других улик нет. Выяснение отношений в криминальной среде, в подавляющем большинстве случаев, происходит в безлюдных местах. Их участники нагло лгут следователю, а посторонних свидетелей и других доказательств нет. Вот и зависают эти дела приостановленными — «за неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых».
— А иногда не очень-то и стараются следователи и оперативники раскрывать эти убийства… По принципу: двоих бандюков не стало, и это уже хорошо — на земле стало чище.
— И так бывает. Закурите? — Севидов взял пачку сигарет со стола.
— Пока не буду. Вчера норму перевыполнил…
— Ну, в таком случае и я воздержусь, — Севидов положил сигареты обратно и продолжил не спеша, — все в корне начало меняться с приходом нынешнего начальника криминальной милиции, который вот-вот должен быть назначен начальником управления внутренних дел. Он впервые поставил вопрос по-гамлетовски: «быть или не быть». Под стать