Капкан для оборотня

И остальные тоже. Двоих охранников Косаря обезоружили — вот и незаконное ношение оружия. Пока его волокли к машине, он, естественно, орал благим матом, всячески понося «мусоров».
— А это уже оскорбление, — усмехнулся Барсентьев.
— Здесь уже, железно, два административных правонарушения. Во-первых, выражение нецензурной бранью в общественном месте, коим является улица, и нарушение покоя и сна жителей близлежащих домов. Во-вторых, оскорбление работников милиции при исполнении ими служебных обязанностей. Все это грамотно, с помощью одного из прокурорских работников, которые тоже дежурили, запротоколировали. Нашлись и посторонние свидетели. Таким образом утром авторитет по постановлению судьи, как обычный урка, отправился в камеру на пятнадцать суток, что было для него очень большим унижением. И отбыл он их полностью, несмотря на все потуги его адвокатов.
Прокурор прищурился и, глядя Барсентьеву в глаза, добавил, — вам я могу сказать. Между прочим, в тот же день, мне звонил заместитель прокурора области и просил очень «внимательно», — Севидов подчеркнул это слово, — посмотреть: законно ли задержание некого гражданина Косарева, этим, мол, интересовался сам губернатор области.
— И что?
— Я ответил — конечно. Мол, у нас уже есть жалоба его адвоката. Мне это потом чуть не вышло боком, почти на год задержали присвоение следующего классного чина. Но все-таки присвоили.
Севидов закурил, выпустил струйку дыма в сторону окна и продолжил:
— Всего в ту ночь было задержано около ста двадцати подозрительных личностей, и все они получили по пятнадцать суток за различные административные правонарушения. Благо у нас их богатый выбор, если толковать закон буквально. Ведь при желании, как в том анекдоте, милиционер может придраться и к телефонному столбу.
— Абсолютно все? — Барсентьев был поражен.
— Ну, если быть точнее, то, конечно, не все. Некоторые были привлечены к уголовной ответственности за незаконное ношение оружия. Кто-то за наркотики. Несколько задержанных находилось в розыске за уже совершенные преступления. Кто-то полез в драку с работниками милиции.
Барсентьев высоко поднял брови, выражая удивление, но промолчал.
— Я смотрю, вы удивились, когда я сказал, что все задержанные были привлечены к административной ответственности в виде ареста. Может, в столице этого и не знают, но на местах это обычная практика. Когда задерживается лицо, подозреваемое в преступной деятельности, оперативники пытаются легализовать имеющиеся в его отношении оперативные материалы, с целью доказать участие в каком-либо преступлении. Что, объяснить, как это делается?
— Да. Я, действительно, впервые об этом слышу, хотя работал следователем и в районе.
— За эти пятнадцать суток в отношении задержанного собираются воедино все компрматериалы, имеющиеся в правоохранительных органах. Что-то есть в одной милицейской службе, что-то — в другой, там он проходил, как свидетель, а там — выпустили за недоказанностью, и так далее. К ним присовокупляются секретные агентурные данные. Поднимаются старые уголовные дела, прекращенные по различным основаниям. Все это обобщается и показывается прокурору на предмет перспективности дальнейшей работы по задержанному. То есть, стоит ли легализовать оперативные данные и превратить их в доказательства путем допросов свидетелей при возбуждении уголовного дела, проведения необходимых экспертиз и… ну, дальше вы сами все прекрасно знаете. Короче, необходимо только определить достаточность и перспективность имеющихся материалов.
— И что? Много ли дел возбуждается по таким материалам?
— Немного, — признался Севидов. — В пределах десяти процентов. Но я считаю, что и это неплохо. Один из десяти получает возможность отправиться в места лишения свободы. И на каждого задержанного заводится более полное оперативное дело, что в дальнейшем все равно пригодится.
— Согласен. А сам Крастонов был удовлетворен результатами операции?
— Я думаю, да. Он спешил, чтобы не дать авторитетам опомниться, и понимал, что у них могут найтись заступники в самых неожиданных высоких сферах. Вы разве не встречались с этим в своей практике?
— Встречался, — со вздохом признался Барсентьев, — еще как встречался. Вы говорили, что в городе внезапно пропали несколько криминальных бригадиров?
— Да. В том числе ближайшие помощники Боцмана и Косаря. В городе ходили слухи, что это дело рук Тиши, но я предполагаю, что эти слухи распространяла сама милиция, чтобы столкнуть остатки банд лбами и, воспользовавшись междоусобицей, окончательно раздробить и добить преступные группировки.