Капкан для оборотня

выкрашенному грязно-серой краской, коридору шел долговязый крепкий подросток, одетый в потрепанные штаны и видавшую виды морскую тельняшку, с руками за спиной. По обоим бокам коридора располагались двери, ведущие в камеры. За подростком шагал конвоир в форме внутренних войск МВД. Возле одной из дверей камер конвоир остановился.
— Стой! Лицом к стене.
Подросток повиновался.
Конвоир лязгнул связкой ключей, заглянул в дверной глазок. Потом он провернул ключ в замке.
— Будут бить, обязательно, — негромко произнес он и, повернувшись к подростку, насмешливо, — смотри, не плачь, таких тут не любят. Ну, двигай.
Он открыл дверь и толкнул подростка в камеру. Дверь с лязгом захлопнулась.
Это была обычная камера СИЗО, в которой содержались несовершеннолетние преступники. Их в камере около десятка. Все обернулись к вошедшему, посмотрели на него настороженно и с ухмылкой.
На нарах у окна сидел «угловой» — камерный «авторитет», такой же несовершеннолетний подросток. Лицо его выражало презрение.
— А это что еще за боцман? — он ткнул пальцем в сторону новичка, — а ну, ковыряй сюда, побазарим.
— Лапин я, — вошедший, не говоря больше лишних слов, бросил свой узелок с пожитками на пол, подошел к насмешнику и неожиданно ударил ему в нос своим, уже внушительным, кулаком. Нос, губы и подбородок «углового» окрасились кровью.
— Ах ты, сука! — тот вскочил и бросился на Лапина, — пацаны, в работу его!
Все присутствующие набросились на новичка.
Лапин дрался со всей камерой, был, конечно, бит, но заслужил уважение и первый воровской авторитет. А кличка Боцман за ним так и осталась. Он к ней привык, и менять не собирался.

Юрий Тишин, или Тиша, высокий, спортивного телосложения, с короткой стрижкой, являл собой образец преступного авторитета новой формации. В прошлом году ему исполнилось сорок лет. Его лицо, не лишенное внешней привлекательности, портили узко посаженные глаза, постоянно бегающие по сторонам. Но плотно сжатые губы и волевой квадратный подбородок создавали впечатление решимости всегда и во всех случаях давать отпор.
На деле это было не так. Тиша умел уступать и отступать. Он был хитер, осторожен и не лишен ума и здравого смысла.
Вероятно, в силу этих причин, он был судим всего лишь один раз. В молодости — за разбойное нападение, совершенное организованной группой. При этом был убит зубной техник, промышлявший золотишком. И убил его, именно, девятнадцатилетний Юра Тишин, мастерски нанося удары в болевые точки. Он посещал, запрещенную тогда, секцию дзюдоистов и кое-чему был уже обучен. Но били протезиста все четыре человека, и следствие не смогло установить, кто именно нанес смертельный удар жертве, скончавшейся от болевого шока.
У Тиши была всего лишь одна наколка. Правое обнаженное плечо украшал погон со свисающим витым шнуром, похожий на погоны царской армии времен восемнадцатого века. Посредине округлой части погона был вытатуирован восьмиконечный крест. Это была тоже наколка лагерного авторитета, означавшая, что ее обладатель является авторитетным вором и живет только по воровским понятиям.

…На большой платной автомобильной стоянке рядами стояли различные автомобили. К ее воротам подкатила потрепанная иномарка. Из нее вышли трое парней в спортивных костюмах. Первым шел Тиша. Они прошли под шлагбаумом и поднялись по ступенькам небольшой будки, в которой сидел охранник.
Охранник, немолодой мужчина в камуфляже, встал из-за стола.
— Что надо, ребята? — спросил он настороженно.
— Хозяин стоянки где? — вопросом на вопрос ответил Тиша.
— Не знаю.
— Как это «не знаю»? — Тиша толкнул его рукой в грудь.
Тот упал на стул, хватаясь руками за стол.
— А ну, колись — где хозяин, рванина гребаная! — Тиша поднес кулак к лицу охранника, — счас все зубья выдроблю и по полочкам разложу, вместо пропусков!
Он кивнул на круглый вращающийся стенд, на котором в ячейках лежат пропуска на автомобили.
— Так он здесь не бывает никогда… — залепетал перепуганный охранник, — может раз в месяц приезжает…
— А где он живет? Гони адрес!
— Ребята! — скороговоркой зачастил охранник, — да, откуда ж мне знать… Я всего лишь дежурю здесь посменно, а он же хозяин…
— Может и телефон его не знаешь?
— Вот здесь должен быть записан, — охранник ткнул рукой в лежащий на столе журнал дежурств, — но я ему никогда не звонил…
— Так звони! — рявкнул Тиша.
Охранник открыл журнал на первой странице, нашел телефон. Затем он придвинул к себе телефон и набрал номер.
— И