И книга, и позже написанный по ней сценарий фильма «Капкан для оборотня», изложены на основе реальных событий, произошедших в Белоруссии в 90-х годах прошлого века. Внезапно бесследно исчезают главари преступного мира республики — воры в законе и преступные авторитеты — Щавлик, Мамонт, Брегет, Боцман, Кистень и другие. Проводимое прокуратурой расследование принесло неправдоподобные и поразительные результаты…По указанию руководства страны уголовное дело было засекречено, чтобы не вызвать непредсказуемого общественного резонанса. Автор сценария в те годы работал прокурором города Минска…Волей автора, из конъюнктурных соображений, действие перенесено в Россию.
Авторы: Иванов-Смоленский Валерий
Барсентьев взял верхнюю папку, раскрыл ее и стал листать бумаги, кое-где пристально задерживая взгляд, и внимательно читая написанное.
«…труп лежит на спине лицом вверх на дне придорожной канавы возле обочины дороги. Левая рука согнута ладонью к правой подмышке, правая вытянута вдоль тела, на ней отсутствует кисть. На трупе надета форма работника ГИБДД со светоотражающими элементами и с погонами старшего лейтенанта милиции. Одежда и обувь трупа обильно покрыты росой.
Выходное отверстие от пули расположено в лобной части головы над правым глазом, неровно округлой формы, диаметром 31 миллиметр…
Кисть правой руки имеет повреждения, характерные для их нанесения рубящим предметом, отделена от предплечья и лежит посередине груди трупа в области сердца.
Между средним и указательным пальцами кисти лежит денежная банкнота, достоинством в сто долларов США, выпуск F6, серия DL, N25293901А.
Кисть левой руки полусогнута, лежит на животе трупа в области поясного ремня. Под ней находится листок бумаги белого цвета, размером 120 на 173 миллиметра с неровным текстом печатными буквами синего цвета, написанным от руки. Текст содержит слова: „Два предупреждения были сделаны, — третье для остальных подобных“. Точка в предложении отсутствует…
На обочине правой стороны проезжей части дороги… находится автомобиль модели „Опель Астра“ белого цвета с нанесенной атрибутикой службы ГИБДД с включенным проблесковым маячком синего цвета…»
Барсентьев прервался на некоторое время, потянулся в кресле, вытянул ноги и пустил дым тонкой струйкой в сторону приоткрытого окна. За окном разноголосисто бурлила жизнь большого города. Сплошной гул перемежался скрипом тормозов, автомобильными гудками, где-то звучала музыка. Солнце поднялось повыше, и в номере стало душно. Кондиционер, хоть и был в наличии, но явно не работал.
Пододвинув поближе к себе второе уголовное дело, следователь раскрыл его наугад.
Вклеенная в дело широкоформатная цветная фотография на весь лист представила ему панораму песчаного карьера. Словно рукой неведомого великана вдавлен в стену карьера искореженный черный джип. Из груд песка, словно придвинутых чьей-то мощной дланью к обрывистой карьерной стене, торчат многочисленные человеческие останки, также словно смятые. В одном месте из песка виднеется верхняя часть туловища с неестественно резко запрокинутой назад головой. Фотограф умышленно выстроил кадр так, что все это скорее походило на детскую песочницу, и казалось, что это детская ручонка сгребла к стенке игрушечные автомобильчики и фигурки сломанных игрушечных человечков.
Барсентьев вмял выкуренную сигарету в пепельницу, встал и закрыл окно. Оба окна — и в кабинете, и в спальне — выходили на городскую улицу. Уличный шум мешал сосредоточиться, манил к себе, сулил избавление от духоты гостиничного номера. Проветриться бы не мешало, но ничего не поделаешь — дела… И Барсентьев лишь покачал головой, отгоняя посторонние мысли.
В этот момент в дверь гостиничного номера осторожно постучали.
— Открыто! Входите!
В дверь, как-то бочком, буквально ввернулся мужчина рыхлого телосложения с темно-желтым портфелем в руке. Модный, но весьма помятый пиджак был ему определенно великоват и висел на пришедшем, как
