Капкан для оборотня

мне президент… — ошеломленно произнес Петров.
— Мало ли убивают президентов и других политиков, — капитан начал раздражаться, — вы, что, хотите, чтобы вам еще и теракт вменили? И арестовали? Патрончик-то непростой, попробуй такой добыть…
— Мой подзащитный, — подал голос адвокат, — признает себя виновным частично: в том, что патрон был найден в его квартире.
— Признаю, частично, — убито пробормотал Петров.
— Давно бы так, — оживился капитан, — расписывайтесь вот здесь…

В зависимости от целей КГБ и от характеристики личности несчастного Петрова, его могли и арестовать — санкция статьи Уголовного кодекса, предусматривающая до шести лет лишения свободы, формально это позволяла.
Поняв, что попал в хитроумную ловушку, Петров начинал писать жалобы в прокуратуру. Что, мол, он не виновен, что патрон кто-то подбросил и прочее, и прочее.
Но многоопытный прокурор лишь усмехался. Кому это надо подбрасывать патроны гражданину Петрову. Ментам? Так он у них по оперативным учетам не числится. Нет у них никакого интереса к Петрову. Да и подбросили бы патрон от «Калаша» или «Макарова», и вся недолга. Многие хранят патроны от боевого оружия неизвестно зачем, и не знают, что это влечет уголовную ответственность. И вообще, по сложившейся практике, милиция обычно подсовывает нужным фигурантам наркоту или меченые деньги в качестве взятки. Все необходимые доказательства в этом уголовном деле есть. И прокурор, отказывая в удовлетворении поступившей жалобы, направил дело в суд…

Чаепитие подходило к концу. Картина, нарисованная Авдеем, Клыча весьма впечатлила.
— Да, — оценил он услышанное, — ну и подлянки закручивают. И, что, загремит этот Петров на зону?
— Все может быть, — предположил Авдей. — В зависимости от целей КГБ, сотрудники которого могут подключиться к расследованию и добавить компромата на Петрова. А цели бывают разные — от межведомственных разборок до устранения политических противников…
— А суд что? Не разберется?
— Что тут разбираться — суду, как говорится, все ясно. Судебное заседание быстро проходит, дополнительно и выяснять ничего не надо. И суд постановляет обвинительный приговор, иногда и с лишением свободы.
— Ну, дела… Значит, что хотят, то и творят…
— Нет, тут ты не прав, — стал объяснять Авдей. — Обрати внимание, закон нарушил лишь участковый лейтенант. И то — с благими целями и намерениями. Все остальные участники процесса действовали в строгом соответствии с требованиями закона. В том то и заключается вся хитрость.
— А гэбистский полковник?
— Он всего лишь исполнял секретный циркуляр. И разработчики циркуляра действовали в интересах дела и государства. Чтобы, при необходимости, используя рекомендации секретного циркуляра, оперативник мог хоть на время изолировать особо опасного преступника, о преступной деятельности которого имелись достоверные сведения, но не имелось достаточных доказательств для привлечения его к уголовной ответственности. И за это время можно собрать на него необходимую компру.
— Ты думаешь, Косарю тоже по схеме сошьют? — Клыч наморщил лоб.
— Не сомневаюсь.
— И что же могут впарить? — поинтересовался Клыч.
— Да все, что угодно. Ведь сорви с мента даже, скажем, погон, просто упираясь — вот тебе и состав преступления, за который светит до двух лет лишения свободы. А за Косарем, ты ж знаешь — не заржавеет.
— Знаю, — вздохнул Клыч, — распсихуется — удержу нет. Кто под руку попадет, тому и…
— Конечно, менты могли сотворить подлянку, — убежденно произнес Авдей, — и устроить провокацию, изукрасив себя, для верности, синяками.
— Что предлагаешь?
— Собрать все силы и брать штурмом изолятор, — решительно сказал Авдей.
— Он пока в обезьяннике.
— Ну, на ментовку у нас сил не хватит — там, почитай, каждый «Макаром», вооружен. Да еще автоматы в дежурной комнате, их быстро раздадут. А против «Калашей» не очень-то попрешь. Но я уверен, что в любом случае его поместят в ИВС.
— Лады. Готовь пока своих, — сказал Клыч, — а я скину «маляву» Косарю — что он скажет.
Уже на второй день Клыч стал разрабатывать план нападения на изолятор временного содержания, сообщив об этом в камеру Косарю «малявой» по отлаженным каналам.

Но здесь даже неустрашимый Косарь по-настоящему испугался. При штурме изолятора его могли запросто пришить крастоновские люди, якобы при попытке к бегству. Может, этого они только и добивались. На следующий день его отвезли в суд, где он был привлечен к