Капкан со всеми удобствами

к телефону меня подозвала какая-то девица и, сославшись на плохую слышимость, попросила номер мобильного, который якобы вылетел у нее из головы. Вот по мобильному уже со мной говорил мужчина, голос которого я не могла не узнать. Разговор был короткий. Я чувствовала всеми клеточками, как волновался отец. Встретились мы в Павловском Посаде… Ну да об этом – не буду… Рассказу отца поверила сразу и безоговорочно. Если коротко – влез не в свое дело, стал настойчиво проверять обстоятельства гибели одного высокопоставленного лица, вышел на определенный результат, в силу которого руководство фирмы устроило ему «несчастный случай». Предвидя это заранее, он и отправил нас на юг. Одному легче спастись… либо погибнуть. В тот вечер, вернее уже ночью, он вернулся позднее обычного, громко хлопнул дверцей автомашины. Свет в коридоре почему-то не включился, и он прямо оттуда быстро поднялся по лестнице на чердак, а затем через маленькое окошко также быстро спустился в сад, благо запас веревок был большой. В дождливую погоду у бабушки на чердаке раньше сушилось белье. Через несколько минут раздался первый взрыв. К утру отцу за бешеные деньги удалось перекупить билет на самолет у одного джигита. Летний сезон отпусков… Он вылетел к нам в тот момент, когда мы уже с превеликим трудом, через начальника Симферопольского вокзала, сели в поезд на Москву. Вернулся туда и он. Только к одному из бывших сослуживцев, адрес которого в городе Зеленограде по-прежнему хранился в записной книжке, хотя с момента дембеля они не встречались. У него и жил первое время, пытаясь отойти от того известия, что привез ему из родного городка Михаил: жена и дочь погибли в автокатастрофе и похоронены за государственный счет в колумбарии Хованского кладбища. В тот момент никаких сомнений по поводу гибели семьи у него не было. «Пантера-С» не выпускает из когтей беззащитных жертв. Жизнь потеряла смысл. Через месяц он с новым загранпаспортом и новой биографией вместе с Михаилом выехал в Венгрию. Жена Михаила, венгерка по национальности, встречала их по прибытии… Еще через пару месяцев ему устроили фиктивный брак, и он обрел венгерскую фамилию. Через год без проблем развелся. Два года прожил в Венгрии, автоматически помогая Михаилу в делах бизнеса. Как будто отрабатывал долг. В душе постоянно жила мысль о возмездии за гибель семьи, этим и держался. Но тогда он еще не знал, как ее осуществить. Иногда ночью, во сне, приходило, казалось, правильное решение, но просыпаясь, чувствовал его абсурдность. Однажды судьба свела отца с журналисткой из Бельгии. Именно Мари удалось притупить в его душе постоянно мучившую боль и навязчивую мысль о собственной вине в гибели семьи. Он не любил Мари, но с ней было легко. Появились даже определенные планы на будущее, не связанные с мыслью о мести. После скромной свадьбы, на которой он тщательно прятал свои переживания, супруги Сегюр (отец опять взял фамилию жены) переехали в пригород Брюсселя, где он открыл филиал фирмы Михаила «Балатон». Кстати, со сменой всех этих фамилий у меня создалось впечатление, что и я, и мать, и отец проживаем чью-то чужую жизнь. – Алиса тяжко вздохнула. – Прозрение у отца наступило внезапно – он прилетел в Париж и добирался из аэропорта на такси. Николай удивился, что столько лет не придавал значения факту, который прямо вопил о себе: автокатастрофа! Как можно было столько лет сидеть в черной комнате горя, не осмыслив того, что жена и дочь якобы погибли в автокатастрофе по дороге из аэропорта. Но ведь Карташовы, у которых они отдыхали в Алуште, говорили, что Руслана собиралась ехать на поезде. Я не переносила перелеты – меня с раннего детства просто выворачивало наизнанку, как только самолет отрывался от земли. А отец не проверил, как мы фактически добирались до Москвы. Просто решил, что Руслана торопилась на его похороны, поэтому улетела. И тогда он начал поиски. Вернее, после короткого совещания с Михаилом начал их сын Михаила – Санчо, напросившийся на работу в фирму «Купава». Она была открыта «пантеровцами» семь лет назад. Их проверка показала, что за парнем ничего подозрительного не числится. Был один момент – богатый папа-предприниматель, но Санчо легко обошел этот вопрос, сказав, что хочет доказать зажиревшему предку, что и сам чего-то стоит в жизни. Далее ему во многом помогли сведения, полученные от секретарши Тимофеева – Эвелины, которой он старался уделять особые знаки внимания. Это подозрений не вызывало. Парень оказался настолько толковым, что через несколько месяцев был переведен из разряда простых рабочих в менеджеры. Руководству нравились определенный цинизм и беспринципность в вопросах, касающихся способов зарабатывания денег…
– Руководителем «Купавы» был Герман – твой отчим, – влезла я. Алиса это подтвердила. –