Вечер пятницы первого декабря сулил веселое мероприятие, но неожиданно повлек за собой череду запутанных и неприятных событий. Все началось с того, что на Ирину, спешащую с тортом к праздничному столу, упал мужчина, которого она попыталась обогнать на узкой пешеходной дорожке. Падение не было случайным – в мужчину стреляли. В результате к Ирине попадает папка незнакомца, и ее содержимое лишает женщину спокойной жизни.Боязнь за близких, а также привычка совать нос не в свое дело заставляет Ирину и ее подругу Наталью вести самостоятельно расследование…
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
встречать каждого из членов семьи у входа, элегантно уселась поприветствовать мое возвращение. Денька в азарте игры не додумалась притормозить лапами заранее, выплюнуть ковшик и хотя бы гавкнуть для острастки. За что и получила пару раз когтистой лапой по морде. От боли, страха и неожиданности, естественно, взвыла. Ковшик выпал. Как раз в тот момент, когда согнувшаяся дугой Элька решила для профилактики садануть Деньке еще раз. Псине повезло. Элькина голова ловко вписалась в ковшик. Такого дикого кошачьего вопля я еще никогда не слышала! Даже Денька перестала визжать, но зато завыла еще сильнее. Следом завопила Наташка, а затем уже и я. В принципе, могла бы и не вопить, но дернуло же меня кинуться на подмогу родной киске, чтобы выпустить ее на свободу. Она моих благих намерений не поняла и расцарапала мне руки больше, чем Денькину морду. Пришлось накинуть на Эльку смирительную куртку сына, после чего спасательная операция удачно завершилась, и все разбежались в разные стороны зализывать физические и душевные раны.
Только через полчаса я принялась освобождать сумку соседки, попутно излагая вернувшейся Наташке события сегодняшнего дня. Она поняла их не совсем правильно, потому что без конца спрашивала, зачем мне то, к чему мне это?.. Больше всего ее удивил пакет с углем. Активированный уголь в таблетках ее разуму понятен и доступен, а вот пакетированный для шашлычницы и барбекю – нет. Взглянув на упаковки с детским питанием, она слегка призадумалась и тут же, поджав губы, понимающе закивала головой.
– Вот теперь все понятно: ты впала в детство! И выходить не хочешь. Защитная реакция организма. Психика не выдержала напряжения. Только не говори о стоимости всей этой лабуды. А то и моя не выдержит…
Я еще долго вынимала из сумки пакеты, пакетики и баночки. А когда достала шесть упаковок сосисок, обрадовалась им, как родным. Половину сразу подарила Наташке – не давиться же ими до отвращения.
– Если Димка увидит все это великолепие, он тебя со света сживет. Давай хотя бы уголь в мусоропровод спустим. – Наташка выглядела искренне обеспокоенной.
– Еще чего! – возмутилась я. – Кому-нибудь подарим. У кого барбекю есть.
– Точно! – обрадовалась Наташка. – Татьяне с Сережкой!
– А у них разве есть барбекю?
– Нет. Ну и что? Пусть покупают.
– Погоди, но у них еще и дачи нет.
– Ну и что? Купят когда-нибудь. Не дарить же Светке. У нее есть и дача, и барбекю, зато совести нет. Представляешь, залепила, что у меня несносный характер. Хотя я в свое время ее добросовестно от остеохондроза спасала! А вот детское питание можно Анастас Иванычу подарить. Для мужа. Он у нее сущее дитя. И кофейный напиток туда же. Ну а остальное потихоньку используешь. Батон колбасы я в свою морозилку суну, второй… скажешь, выиграла в беспроигрышную лотерею. Обидно, конечно, бесплатно нахватать того, чего не надо. Ну да тебя не переделаешь. А я, как выяснилось, не всегда могу прийти на помощь. Кстати…
И тут я замерла. Вместе с двумя петелинскими курами в руках. Наташка тоже оборвала фразу на полуслове и испуганно затихла. В общем коридоре кто-то ходил. И это в то время, когда ходить там было некому. Одна квартира вообще пустовала. Причем года три – не меньше. Та самая Светка, у которой нет совести, вышла замуж то ли за вдовца, то ли за старого холостяка. Вместе со своим хроническим остеохондрозом. И теперь они мирно уживаются в загородной резиденции мужа где-то под Москвой. Анастас Иванович, снабдив меня своей гигантской сумкой, вместе с мужем уехала на три дня к сестре на историческую родину в город Пушкино.
– У меня квартира открыта! – трагическим шепотом заявила Наталья, не решаясь сдвинуться с места.
– Это не воры, – убежденно прошептала я. – Они бы ломились на цыпочках. И потом – у тебя собака.
– Собака как раз проявит гостеприимство. И даже тапочки принесет. Борины. Ну да их-то меньше всего жаль. Слава богу, у меня размер маленький, мои не тронут. Хотя зачем ворам тапочки?
– Чтобы не наследить.
Дверь на лестничную клетку хлопнула, я выронила обе курицы и пришла в себя. Осторожно прокралась к двери и заглянула в «глазок». Коридор, освещенный безжизненным светом люминисцентного светильника, был пуст.
– Ты уверена, что мы закрыли дверь коридора после твоего возвращения? – продолжала шептать из кухни Наташка.
– Не очень, – ответила я громко. – Но уж сейчас-то она точно закрыта.
– А что ты курами разбрасываешься? – обрела уверенность в себе подруга. – Я их тебе в морозилку пихну. Ой, тут еще одна есть. Нет, две. Одну вполне можешь сегодня на ужин подать. А кости Элька сгложет. Цепной пес, а не кошка. Может, нам ее откормить и у входной двери на цепь посадить? Будет «мявкать»
