Капкан со всеми удобствами

сказалось и то, что я повязала на голову павловопосадский платок свекрови с огромными бордовыми розами на кремовом фоне. Он обычно использовался в качестве утеплителя при согревающих компрессах. Походку тоже изменила – ковыляла, переваливаясь с боку на бок, как утка. Ну а во-вторых, мы вызвали волну ненависти у пожилого поколения на троллейбусной остановке. Причем косыми взглядами это поколение не ограничилось. Хотя платок я сняла и походку изменила. Уже в троллейбусе за своей спиной услышали, что «эта-то (имелась в виду Наталья) небось три машины имеет, серьгами обвешалась, а лезет в троллейбус. Не иначе как мужа дурит. Или любовника».
– Пойдем вперед, – зло прошептала подруга, и мы двинулись по проходу к кабине водителя.
Дорогу преградили вытянутые мужские ноги в джинсах и массивных ботинках. Хозяин ног вальяжно раскинулся на боковом сиденье, невозмутимо озирая окрестности из окна противоположной стороны.
– Что, больше ноги протянуть некуда?! – Раздражение у Натальи било через край.
– А я их сегодня помыл, – невозмутимо ответил парень, но ноги все-таки поджал.
– Понятно. А вытереть решил подолом наших шуб, – рассудительно заметила подруга и прошла дальше.
Троллейбус дернулся, и она ловко вписалась на свободное сиденье прямо у кабины водителя. Неторопливо подвинулась к окну, освобождая мне место. Троллейбус опять дернулся. Я судорожно вцепилась в поручень, повисела на нем немного, пообвыкла и только потом примостилась рядом с Натальей. На некоторое время почувствовала себя свободным человеком. Приятно сознавать, что за тобой никто не следит. Тем не менее на «Тульской», прежде чем зайти в метро, мы старательно поглазели по сторонам. На платформе присели на лавочку и пропустили несколько поездов. Пассажиры менялись, никто нами не интересовался. Таким образом, до «Пушкинской» добрались без проблем.
Сыскное агентство «Пантера-С» разместилось во дворе, в старом, но хорошо отремонтированном с фасада двухэтажном доме. Судя по вывескам, прикрепленным справа и слева от входной двери, закрытой на кодовый замок, рядом с «Пантерой-С» пристроилась еще одна фирма под названием «Купава». У подъезда стояло пять иномарок с затемненными стеклами.
Мы деловито прошли мимо в сторону девятиэтажного жилого дома, тоже старой постройки. Решение пришло сразу, как только завернули за угол, – Наталья отправляется в «Пантеру-С» с версией о необходимости расследования неких мистических обстоятельств, неожиданно свалившихся на ее здоровую голову, я иду гулять на улицу Чехова. Если замерзну – наведаюсь в салон мобильных телесистем.
Ждать пришлось долго. Во всяком случае, мне так показалось. Гулять по улице далеко я не решилась, топтаться на одном месте холодно – давал о себе знать легкий морозец. Дважды передо мной останавливались иномарки, и молодые люди за рулем предлагали поехать в ресторан – пообедать. Я вежливо отвечала, что после сорока лет уже не обедаю – отдаю друзьям. Мне делали комплименты и предлагали поужинать. Ссылалась на то, что к семидесяти нажила кучу врагов, которые в свое время не успели со мной отобедать. Ужин скармливаю им. Увидев, как рядом со мной припарковывается очередное авто, я пожалела Голливуд, который столько лет прозябал, не подозревая о моем существовании. Из машины выкатился колобок, одетый в темно-серый костюм, приобретенный не иначе как по спецзаказу. Верхней одежды на нем не было. Шею укутывал большой черный шарф. Я резко развернулась и отправилась в салон МТС, решив больше не пользоваться косметикой вообще. Воистину изменилась до неузнаваемости. Колобок пыхтел сзади. Уже у самых дверей салона он меня опередил и, что-то буркнув басом, ловко проскочил вперед. Мне стало смешно – колобок просто торопился заплатить за пользование мобильником.
Некоторое время я томилась в салоне, отвечая на вопросы любопытных новичков – куда платить и принимают ли валюту. В конце концов не выдержала и решительно зашагала по направлению к «Пантере-С». У офиса сменилось две машины – вместо них появились четыре новые. Пятая подъехала в тот момент, когда я свернула на боковую дорожку. Из нее выскочило два человека в стандартных черных костюмах. Один из них предусмотрительно открыл правую переднюю дверцу, откуда вылез знакомый отрицательный киногерой – Антон Васильевич. Он картинно тряхнул головой, недовольно посмотрел на полы своего пиджака и брезгливым движением что-что стряхнул – не иначе как пыль неприятных воспоминаний. Охрана молча стояла и ждала его дальнейших действий.
Мне оставаться на своем месте было невозможно: снежная дорожка с наледью к этому не располагала, что дошло до сознания поздновато. Левая нога сбилась с пути, я поскользнулась