Он — лучший пилот Военно-космических сил Солнечной подполковник Павел Затонов. Кому же еще другому могли поручить командование секретной миссией в глубокий тыл противника? Миссией, которая должна решить исход тянущейся уже более сорока лет войны.
Авторы: Бриз Илья
тремя жирными подчеркивающими линиями.
Ожившая Сюзанна – напряженная поза куда-то стекла – отпрянула от монитора, стянула с головы ленту интерфейса, гася экран, все еще невидящими глазами посмотрела на Затонова, опять заревела, при этом расцветая улыбкой, и счастливо заявила:
– Пашка, я дура! Я – непроходимая дура!
Ничего не понимающий подполковник подскочил к ней, прижал к груди, начал гладить по плечам, по спине, одновременно прикидывая, где взять и как незаметно вогнать дозу транквилизатора – может быть, еще удастся вернуть обратно поехавшую крышу любимой?
Сюзанна оттолкнула его и, размазывая слезы по лицу, начала что-то быстро-быстро тараторить. Подполковник придвинулся и, тряся за плечи одновременно ревущую и радостно улыбающуюся женщину, попросил:
– Сюзи, родная, ну пожалуйста, приди в себя.
Она перестала говорить, в глазах появилась осмысленность. Девушка прижалась к его груди и наконец-то вполне разборчиво прошептала:
– Пашенька, не ругайся. Просто я теперь знаю, как сделать, чтобы у нашего ребенка было будущее.
А он… Он почему-то сразу ей поверил. Может быть потому, что в глубине души очень уж хотелось верить в несбыточное?
****
На место стоянки перед броском в Баритию, намеченное еще в Санкт-Михаэле, Сангарская армия прибыла на двое суток раньше. График движения, составленный бароном Стоджером еще на первой стоянке, совершенно не учитывал насаждаемую Кириллом жесткую дисциплину и резкое снижение потерь времени на приготовление пищи. Несмотря даже на намеренное уменьшение суточных переходов, средний темп движения оказался все-таки довольно высоким. Встреча с отрядом, который должен был сформировать барон Быстров в Конолтауне из сангарских дворян, азорских воинов и добровольцев, была назначена на вполне определенную дату. Оставалось еще пять суток. А вот долго стоять всего в сотне километров от границы Баритии даже в дружественной империи Антонио-третьего было никак нельзя. Давать возможность лазутчикам Лоусвилла заранее предупредить короля о приближении Сангарской армии не стоило.
Герцог, недолго думая, объявил войску сутки отдыха. Рядовым воинам, но никак не командирам. Остро требовалось уточнить планируемые во время стоянки закупки и назначить людей, которые будут этим заниматься. Создать необходимые для войска запасы минимум месяцев на семь-восемь – та еще задача. Впрочем, опытных командиров, надо признать, у Кирилла хватало. Поэтому определенные надежды успеть подготовиться к маршу в Баритию все-таки были.
«Армия держится на командовании и… интендантах» – всплыла из подсознания цитата. А это еще откуда? Опять из снов?
Вакантное в начале марша место главного интенданта Сангарской армии ныне прочно занимала… леди Вероника. Нянька-служанка принцессы, взятая в поход для руководства слугами герцога, оказалась как будто создана для руководства военной службой снабжения. Своим цепким взглядом графиня еще в один из первых дней движения обратила внимание на изношенную обувь большей части воинов, пришедших из герцогства, и немедленно указала на это упущение Кириллу.
– Леди, инициатива, как известно, наказуема! – хмыкнул парень и отсыпал ей горсть золотых.
Пришлось девушке самой устранять указанный ею недостаток, мотаясь по деревням вдоль тракта и скупая все подходящие сапоги. Представленный через несколько дней отчет отличался несколько меньшими цифрами, чем затребовано было первоначально. Затем было другое подобное задание, третье… Потом герцог просто спихнул все заботы по снабжению армии на графиню, присвоив ей звание аж целого лейтенанта. В штабе такое резкое повышение статуса бывшей служанки особого противодействия не вызвало – желающих занять весьма хлопотную должность интенданта не было. Но вот инструктировать леди Чистопрудникову, не объясняя причин необходимости закупок какого-то конкретного материала, было сложно. Ну не говорить же ей, что для нитрирования годятся почти любые растительные волокна. И вообще, что это такое – нитрирование.
– Хлопок, пенька, джут – в принципе все равно, что из них, лишь бы сырье было хорошо очищено и ни в коем случае не окрашено.
– Сырье для чего? – немедленно последовал требовательный вопрос.
– Об этом ты, дорогая, узнаешь не раньше, чем мы встанем лагерем в Черном лесу, – парировал герцог.
– Ткань или пряжа, тоже не имеет значения? – графиня сделала вид, что совсем не обиделась на недоверие.
– Совершенно никакого, – подтвердил Кирилл, – лишь бы, повторяю, чистые и желательно подешевле.
Ничего, когда все узнает, сама поймет причину такой моей скрытности. Из разведданных, присланных графом
