Он — лучший пилот Военно-космических сил Солнечной подполковник Павел Затонов. Кому же еще другому могли поручить командование секретной миссией в глубокий тыл противника? Миссией, которая должна решить исход тянущейся уже более сорока лет войны.
Авторы: Бриз Илья
посудину. Внимательно разглядывая щенят, почесал у второго животик. Задние лапки смешно задергались. Так, а это что такое? Пригляделся. Точно, у второго на грудке было еле заметное светлое пятнышко. Проверил у Паразита – отсутствует. Вот и различие. Ну и как же теперь назвать второго? Втором и будет!
Паразит наелся и, выпустив соску, свернулся клубочком. Мерзнет? Засунул за пазуху и сам, достав из котомки, вгрызся в большое зеленое яблоко. Втор тоже налопался и точно также отправился под отворот куртки, только на другую сторону. Проверил бутылки – обе пустые. Нащупал в котомке еще одно яблоко и схрумкал. В сарае сидеть надоело, и вылез на солнце. Верный Сашка сидел на завалинке и что-то стругал маленьким ножом. Кинул косой взгляд на герцога.
– Бдишь, твое высочество?
– А чо еще делать? – придвинул слуге котомку. – Сгоняй на кухню, пусть еще молока вскипятят. И проследи, чтобы песок в термосе хорошо нагрели.
– Учи ученого, – огрызнулся Сашка и умчался, бросив свою поделку на завалинку.
Кирилл взял недоструганную штуковину. Ложка будет? Захотелось самому лишнее снять, но нечем. Кинжал для такой работы не годится – малость великоват. Герцог положил поделку обратно и задумался.
Интересно, почти у всех зверей на Наташке, даже самых диких, есть такое свойство – кого первого увидят, тому и будут преданы до конца жизни. Потому частенько и приходится их убивать сразу после смерти хозяина. Редкость, конечно – мало кто из собак или лошадей может прожить так же долго, как человек. Вот в бою – другое дело. Если хозяин погиб, то его бессловесные друзья с остервенением набрасываются на врагов и, обычно, тоже погибают. Поэтому крестьянам разрешается только котят приваживать. Жеребята и щенки первыми видят или дворян, или свою мамку. Во втором случае их тоже можно легко сделать домашними, но до настоящей преданности воспитывать надо уже годами.
«Импринтинг», вдруг прозвучало в голове новое слово. Искусственно усиленное так называемое запечатление – дошло откуда-то из подсознания. Опять знания Создателей проявились? Вечером надо обязательно сходить к отцу в кабинет и записать в специальную тетрадку, хранящуюся в герцогском сейфе. Большой такой потайной ящик из толстенного железа, накрепко вмурованный глубоко в гранитную стену. Даже если найдешь его – секрет сдвига части стены знают только правящий герцог со своими женами и дед, а теперь еще и Кирилл – то все равно без ключа и знания, какие и в каком порядке потайные рычаги нажимать, сейф не открыть. Уже вторая тетрадь из драгоценного папируса, привозимого торговцами с юга континента, пишется.
– Это премудрости Создателей, – заявил однажды после рассказа сына об очередном странном сне правящий герцог Сангарии. – Их надо обязательно сохранить. Постарайся записывать все подробно, память у тебя, Кирилл, хорошая. Только, повторяю еще раз, никому кроме нас с матерью и деда – ни слова, ни звука.
Странно, у животных преданность задается этим самым импринтингом, а у людей верность определяется вассальной присягой. Но ее дают только дворяне. А как же Сашка? То, что он закроет Кирилла от вражеской стрелы своей грудью, если не будет в руке щита, у герцога не было никакого сомнения. Потому всегда разрешал своему слуге, когда они были один на один, говорить на «ты» и дерзить, если по делу. Вообще-то, Сашка ему не столько слуга, сколько лучший друг, хотя он никакой не благородный и даже не свободный. Получается, у простых людей тоже есть честь? Почему же холопов на проповеди священник всегда чернью называет? А ведь и отец, и мама, и другие папины жены никогда так не говорят. Ох, что-то неладно в этом мире.
Из подсознания вдруг вывалилось «Something is Rotten in the State of Denmark».* А это еще что такое?
Один из пригревшихся на груди кутят зашевелился и высунул свою мордашку из под теплой куртки. Во, смотрит! Глазки открылись. Кирилл аккуратно вытащил черный комочек и присмотрелся. Светлое пятнышко было хорошо различимо.
– Втор, Втор, Втор, – громко повторил герцог имя щенка. Тот зевнул, демонстрируя в пасти маленькие зубки, и принялся вылизывать своим шершавым языком лицо хозяина.
Немедленно зашевелился и Паразит. Пришлось еще раз повторить процедуру с именованием.
– Оба открыли глазенки? – спросил примчавшийся Сашка, протягивая котомку.
– Ага, – подтвердил Кирилл, – забирай и корми. А я мыться пойду. Кажется, уже весь собачатиной провонял.
– Нет, – слуга, поставив котомку на завалинку, спрятал за спиной руки, – еще раз сам накорми щенков. Надо обязательно зафиксировать запечатление. Главным хозяином должен быть только ты, твое высочество. Это же волкодавы – даже не всем благородным разрешается приваживать. Корми,
