Он — лучший пилот Военно-космических сил Солнечной подполковник Павел Затонов. Кому же еще другому могли поручить командование секретной миссией в глубокий тыл противника? Миссией, которая должна решить исход тянущейся уже более сорока лет войны.
Авторы: Бриз Илья
богата железом Барития. А вот медь, серебро, олово, хром и никель есть только у нас в Сангарии.
– Хром? Никель? А это еще что такое, ваше высочество?
Кирилл, осознав, что проболтался, застыл, держась обеими руками за указку, как за палочку-выручалочку из маминой сказки. Откуда в нем взялось это знание, герцог и сам не понимал. Тоже приснилось, только не запомнил когда? И ведь, – бросил взгляд на карту, – он может точно указать, где какие месторождения находятся. Перед глазами вдруг встала какая-то странная картинка из маленьких цветных прямоугольников. Таблица Менделеева? И кто такой этот Менделеев? Генай побери! – это все потом, а сейчас-то как вывернуться?
– Так называют у нас некоторые металлы, которые иногда находят в горах, – брякнул Кирилл первое попавшееся.
– Никогда не слышал, – уважительно кивнул профессор. Подвергать сомнению слова четырнадцатилетнего герцога он не осмелился. – От них есть толк?
– Не особо. Кузнецы их для разных поделок используют – блестят хорошо.
****
– Мы проигрываем эту войну, – как-то странно, с этаким веселым оттенком, заявил командующий и залпом выпил водку из семидесятиграммового стаканчика.
Павел, ошарашенный этим заявлением, сначала долго смотрел на генерала – ни капли уныния на лице – потом бросил взгляд на командира базы, своего непосредственного начальника. Коварский совершенно спокойно кивнул и тоже опустошил свою хрустальную посудину. Майор только пожал плечами – чего только начальство не скажет – и не торопясь последовал примеру старших офицеров. Водка ухнула куда-то вглубь и начала медленно разливаться теплым комком.
– Медленно, но верно мы сдаем позиции, отдавая генаям систему за системой. Еще лет сто, сто пятьдесят и ареал человечества сожмется до Солнечной системы. Около Земли, конечно, построены самые мощные оборонительные станции в обозримом космосе, но отрезанные от внешних ресурсов мы продержимся не очень-то долго. Перспективы для человечества отсутствуют, – продолжил свои размышления вслух Довлатов, не забывая закусывать. На столе хватало разносолов и деликатесов из метрополии. – Мы слишком разнежились, полагаясь на свое подавляющее научно-техническое преимущество перед встреченными иноземными расами. Да и, – он сделал паузу, глядя Павлу прямо в глаза, – надо честно признать, наша нынешняя власть и вся сложившаяся система взаимоотношений внутри человечества ублюдочна по определению. Транснациональные корпорации владеют не только солнечными системами и всеми производительными силами, но, при нынешней сверхвысокой эффективности средств массовой информации, и душами людей. Спасти эту цивилизацию, – «эту» а не «нашу», отметил про себя майор, – уже невозможно. Нужно ли? Рано или поздно все равно сгнием. Мир, основанный на жажде наживы любой ценой, создан не для людей. Не для нормальных людей. Так пусть горит синим пламенем, – командующий снова наполнил хрустальные стаканчики холодной водкой из запотевшей бутылки.
Сказать, что Павел охренел от откровений Довлатова – ничего не сказать! Затонов вообще не понимал ситуации. Командующий Космофлотом Солнечной прилетел на дальнюю базу во фронтире, вызвал к себе на личную беседу лучшего пилота фронта – а чего скромничать то? – и в присутствии командира базы под выпивку начал грузить абсолютно упадническими высказываниями. Нет, с большинством сказанного Пашка в принципе был согласен – действительно и в тылу, и на линии боевого соприкосновения не все обстоит так красиво, как об этом орут в сети. Но вот открыто выкладывать такое только что назначенному командиру полка?!
– Да не смотри ты на меня, майор, своими очумелыми зенками, – хмыкнул Довлатов, – я в своем уме. Вполне соображаю, что говорю. Давай дерябнем за нашу голубую планету, и растолкую ситуацию, – генерал вытащил из кармана полевой формы включенную глушилку и демонстративно поставил ее в центр стола рядом с ополовиненной бутылкой.
За Землю, так за Землю. Павел выпил водку, с удовольствием еще раз отметив ее качество – мягонькая, несмотря на крепость. Ту гадость, что привозили в военторг, можно было употреблять, только предварительно зажав нос. Самогон в приличном объеме поставляемой технической службой из-под полы был лучше, но ненамного – ацетоновый привкус присутствовал. Да и куда ему деваться, если сырьем служила отработанная смесь из гидравлической системы звездолетов? Изредка можно было достать хорошо очищенный этиловый спирт – генераторы с волноводами прыжковых двигателей и гравитационных пушек ничем другим промывать было нельзя – но хорошая водка все-таки на порядок лучше. Павел выпил и немедленно потянулся за закуской. Натуральные продукты во фронтире редкость.
